Время остановилось. Мы стояли и смотрели друг другу в глаза несколько секунд. Затем я овладел собой и отпустил руку девушки, поняв, что она уже твердо стоит на ногах.
— Цела? — нахмурившись, спросил я.
Филисити сдержанно кивнула, аккуратно двигая правой лодыжкой.
— Да. Спасибо.
Я ощутил на себе взгляд Роанара, который замер, готовясь подхватить девушку. Ему это было бы сподручнее; понятия не имею, как мне удалось его опередить.
— Нужно идти, — заявил я, возобновляя подъем.
Холм, наконец, кончился. Впереди вновь стали появляться редкие деревья, и вдали показался высокий шпиль темного каменного Kastelarrii de Sanade'ja.
— Мы пришли, — полушепотом произнес Роанар.
— Давно пора, — буркнул Ольциг, недовольно зашагав вперед к городу.
Мы с арбалетчиком обменялись снисходительными улыбками, от которых у меня полегчало на душе. Когда я поймал Филисити на холме, то решил, что Роанар вот-вот возненавидит меня. Сейчас это казалось сущей нелепицей, и я отругал себя за излишнее беспокойство.
Скромная аккуратная деревянная табличка с надписью "Ургор" прочертила невидимую линию, сразу за которой начинались невысокие каменные дома, в которых из труб глиняных печей уютно поднимался дымок.
У меня на лице растянулась улыбка, я невольно вспомнил дом Дайминио, где всегда чувствовал себя хорошо и уютно. Захотелось погостить в одном из таких маленьких домов, а не в поместье Экгардов. Однако говорить об этом я не стал.
По вымощенной камнем дорожке навстречу нам двигались три человека. Они были изрядно навеселе: шли неуверенной шаткой походкой, пели песни, иногда обнимали друг друга за плечи и заливисто хохотали. Из резких гортанных звуков, что издавали эти люди, я смог разобрать только "славься новый вольный город, будешь ярче расцветать". Дальнейшие слова произносились невнятно, среди них выделились только слова "ургорская знать". Мужчины дружно хохотали, пытались подпевать, хотя казалось, что они просто хотят перекричать друг друга.
Мы с Роанаром обменялись усмешками и продолжили путь к поместью.
Поравнявшись с нами, трое пьяных мужчин расплылись в приветливых улыбках, окинув нас косыми от алкоголя взглядами. Один из них — самый низкорослый, что шел посередине, с медового оттенка волосами, стриженными "горшком", и большим мясистым носом, под котором росли густые медные усы — картинно поклонился нам и прищурился, словно сонный кот.
— Гспда, — с усилием выдавил он, стараясь сфокусировать взгляд на нас, — дбро пжаловать в Ургор.
Название своего городка он произнес удивительно четко, несмотря на то, что язык его совершенно не слушался.
К этой "высокоинтеллектуальной" беседе решил присоединиться его друг — коренастый плечистый малый с полным круглым лицом, гладким, как у ребенка, большими зелеными глазами и темными чуть вьющимися волосами, чуть не доходящими до плеч. В руках у него оказалась початая бутылка берки, причем явно некачественной: ее резкий запах ударил в нос, и мне стоило большого труда не поморщиться.
— Славановомуургору! — выкрикнул он так громко, что Филисити ахнула от неожиданности. При этом наш громкоголосый приветливый друг, казалось, чуть вытянулся в росте, потянулся к небу, подняв вверх прямую руку с бутылкой, из которой тут же выплеснулось несколько капель.
Третий незнакомец — самый высокий и, кажется, самый старший с припорошенными сединой волосами и неприметным правильным лицом — осуждающе посмотрел на него и недовольно покачал головой, указав на пролитое.
— Ну вот что ты, в самом деле! — возмутился он. При этом слово "что" в его исполнении смягчилось и превратилось в странный короткий выкрик между "шти" и "щтё". Похоже, этот человек был самым трезвым (если это можно так назвать) из этой компании.
Роанар тем временем нахмурился и вопросительно качнул головой.
— Новому Ургору? — переспросил он, обращаясь преимущественно к человеку с бутылкой.
— Выжнезнаааете, — улыбчиво протянул тот, поворачиваясь к светловолосому другу, — ониж… это… путники. Чужаки, ага…
Тот состроил понимающее лицо и собирался что-то сказать. Его перебил третий, который мог изъясняться более-менее внятно.
— У нас тут праздник, — деловито заявил он.
— День горрда, — кивнув так, что у него едва не хрустнула шея, объявил первый мужчина.
Филисити адресовала Роанару непонятливый взгляд. Я тоже был удивлен. Рон столько рассказывал об этом городке, что вряд ли мог бы упустить такую подробность, как большой местный праздник. Арбалетчик словно прочитал наши мысли и ответил на них непонимающим взглядом. Он качнул головой и недоверчиво сдвинул брови.