Филисити хмурилась.
— И часто это повторяется?
— Когда как, — пожал плечами я, на этот раз сказав чистую правду, — разные бывают причины.
— Например, магия Ольцига? — прищурилась девушка.
— Например, она.
Филисити опустила глаза и кивнула.
— А сейчас что послужило причиной? Неужели действительно песня?
Я не знал ответа на этот вопрос, хотя в глубине души был уверен, что так оно и было. Если б я еще мог понять в ней хоть слово…
— О чем она? — игнорируя вопрос девушки, спросил я. Филисити многозначительно взглянула на меня.
— Песня?
— Да. Ты сказала, что ее пели у тебя на родине. Ты, вроде, говоришь на древнем языке? У меня складывается впечатление, что я один не знаю его.
Снова снисходительная улыбка. Обычно я ненавижу, когда кто-то на меня так смотрит, но сейчас готов был искренне улыбаться в ответ.
Девушка вздохнула, испытующе глядя на меня. И почему, когда я говорю, что не знаю древнего языка, мне никто не верит? Неужто у меня где-то на лбу написано обратное?
— Эта песня о Тайрьяре. О том, что воин бредет через непроглядный мрак и ждет честного поединка.
— С кем? — усмехнулся я, — и кому надо, интересно, шляться по берегу Тайрьяры ночью в поисках честного поединка, хотел бы я знать!
Филисити надула губки, как обиженный ребенок, и угрожающе прищурилась.
— Ты собрался народное творчество критиковать, или перевод слушать? — возмущенно спросила она, сложив руки на груди.
Я был вынужден капитулировать, с улыбкой подняв руки над головой, как белый флаг.
— Прости. Я слушаю.
— В общем, ты прав. Перевод и вправду глупый, — потупилась девушка с виноватой улыбкой, — но на древнем языке звучит возвышенно.
— Согласен, — поджав губы, усмехнулся я, за что получил укоряющий прищур от Филисити.
— В общем, воин хочет отстоять свою честь в поединке. И в песне говорится, что Тайрьяра даст ему такой шанс. И что ее воды наводят на путников ужас. И вот, воин переходит смертельно опасную Туманную реку, оставив сомнения, чтобы сражаться со стражами Тайрьяры до конца.
Я посерьезнел.
— Стражи Тайрьяры?
Девушка пожала плечами.
— Так в этой песне называют дексов. Кстати, здесь упоминается и божество, которому поклоняется Виктор Фэлл.
— Отр, — серьезно кивнул я, действительно припоминая это слово в песне.
— Да. Здесь ему приписывают покровительство и над дексами, и над Тайрьярой. Дексов называют стражами-часовыми и одновременно палачами, вылетающими при полной луне и движущимися тенями в темной ночи.
Последние слова заставили меня вздрогнуть, словно на меня вылили ушат холодной воды. Филисити удивленно посмотрела на меня.
— В чем дело?
— Летающие тени… при полной луне… — я покачал головой, словно споря с самим собой, — я это видел.
Девушка непонимающе приподняла брови.
— В каком смысле?
— Во сне. Я видел летающие тени за окном. И слышал шум воды.
— Это, когда я тебя разбудила? У костра?
Я серьезно кивнул.
— Да. Образы расплывчатые, но очень похожи на то, что ты сейчас описала.
— И ты никогда не был в Орссе… — скорее утвердила, чем спросила Филисити.
— Никогда, сколько себя помню, — с усмешкой отозвался я, кивнув.
Девушка тяжело вздохнула и нахмурилась. Между бровей пролегла напряженная скобка.
— Король неслучайно отправил тебя туда, — сказала она, посмотрев на меня, — думаю, это твоя судьба, Райдер.
Я недоверчиво усмехнулся. Хотя, если вспомнить, что наш король обладает даром пророка, то становится не до шуток.
— Не нужно смеяться, — снова обидчиво отозвалась Филисити, — в песне ведь поется о некоем воине, который отправился за Тайрьяру в поисках поединка. Ничем не напоминает твою историю?
— Под это описание подойдет история любого воина, пытавшегося победить Виктора Фэлла за последнюю пару десятилетий. Скажем, история твоего отца…
Девушка замерла, и я тут же одернул себя, взяв Филисити за руку. Ладонь ее была горячей, я чувствовал это даже через перчатки.
— Прости. Я не хотел.
— Моему отцу Тайрьяра не снилась, — грустно отозвалась Филисити, кивнув в ответ на мое извинение. Я хотел добавить, что это единственное отличие, но вовремя прикусил язык, вспомнив наставления лорда Массена Гариенна и Дайминио. Тем временем девушка продолжила свое рассуждение, — в моих краях есть легенда о том, что проклятье Туманной реки иногда влечет к себе воинов.
— Меня ничто туда не влечет, — покачал головой я, — мне дали задание.