7
Они ехали по старой Лапис-Роуд по направлению к озеру. Было почти семь вечера, но ведущая через лес дорога была все еще залита солнцем.
— А чем он помимо грибов занимается? — спросил Луис. — Надеюсь, нас не будут угощать фондю. Представляешь, сотни шляпок, плавающих в раскаленном масле…
— Тысячи, — поправила она, — а вот здесь надо повернуть направо.
По карте, нарисованной Кенджи, они въехали на немощеную узкую дорогу, змейкой сбегавшую с холма. Между дорогой и озером взору предстал большой дом, построенный на разных уровнях. Около дома на гравиевой площадке припарковано несколько автомашин.
— Да, солидная компания, — иронически прокомментировал Луис, когда после крутого поворота они стали съезжать вниз. Это относилось и к оливкового цвета «мерседесу» на стоянке, и к двум машинам возле гаража: желтому «триумфу» и черному «порше».
— Вряд ли здесь все такие состоятельные, — возразила Дана. На стоянке были припаркованы также «скаус» с четырехколесным приводом и «тойота-пикап», зато у деревьев стояли «Сааб-9000» и «БМВ-320», которых они поначалу не заметили.
— Потрясающий дом! — воскликнула Дана, вылезая из машины.
Дом представлял собой действительно великолепное сооружение из камня и тяжелых бревен, вполне современное, но сохранившее тепло и элегантность архитектурного стиля прошлых лет.
В одном крыле дома, построенном под углом, размещался солярий, и Дана увидела два больших наклонных световых люка на островерхой крыше, которая блестела в вечернем свете и казалась покрытой алюминием.
Крыши такой формы удобны тем, что на них не задерживается снег; такие они уже видели в Траки. Гараж был под домом, а сразу справа — широкая каменная лестница вела к двустворчатым с черными кольцами дверям.
Дана направилась к лестнице, Луис шел следом, терзая галстук, пока узел наконец не оказался строго по центру. От Даны веяло сладкой свежестью духов. Подойдя к двери, из-за которой доносилась приглушенная музыка, она позвонила.
— По-моему, они не слышали звонка. — Он уже протянул руку к дверному кольцу, но дверь неожиданно распахнулась.
— Дана! Приветствую вас, добрый вечер. Входите, пожалуйста. — Расточая улыбки, Кенджи пожал ей руку. На нем были непомерно свободная рубаха, на этот раз ярко-оранжевая, с орнаментом, напоминающим рассыпанную и кое-как собранную картинку-загадку, так что части не соответствовали друг другу, шорты и сандалии на босу ногу.
— Привет, Кенджи, это Луис.
Пожимая его руку, Луис вдруг подумал, что это все ненастоящее. Шутовское одеяние в восточном стиле и белозубая улыбка. Луис обратил внимание на его глаза, свидетельствующие о твердости характера, что, впрочем, не сочеталось с его мягким, если не сказать слабым, рукопожатием.
— У вас очень милый дом, — сказала Дана. Отовсюду доносились звуки фьюжн-джаза, заглушая разговоры в гостиной. Потолок уносился ввысь футов на двадцать, по форме напоминая соборный свод. Световой люк располагался так, что ночью с огромного кожаного дивана в середине комнаты можно было взирать на звезды.
Большинство присутствующих, а их было около дюжины, устроились на диване, за которым виднелся массивный каменный камин, занимавший большую часть стены. Несколько человек стояли слева перед большим окном, и Кенджи направился к ним.
— Уит, — обратился он к коренастой спине. Человек по имени Уит стоял у окна с бокалом вина и смотрел на озеро. — Познакомься, пожалуйста, с моими новыми друзьями.
Уит растерянно уставился на Дану и Луиса, как будто его грубо вернули к действительности из мира глубоких раздумий. Глаза его, навыкате, на мгновение странно сузились, как бы пытаясь «снять точные показания» с каждого из них. Затем он заговорил, обращаясь к Кенджи:
— Это рубашка или боевой клич?
Шутка привела Кенджи в восторг, а губы Уита скривились набок, что означало улыбку, а затем приняли свое обычное лягушачье выражение: плотно сжатые в одну линию, а нижняя челюсть выдвинута вперед.
Луис и Дана тоже вежливо улыбались, показывая, что шутку оценили и они.
Уит казался не по годам развитым ребенком, исполненным гордости за свои продемонстрированные способности. Глаза у него были коньячного цвета, а нос испещрен мелкой сетью красных сосудов. Майка с надписью «Омаха-Клуб» обтягивала круглый живот, как барабан. Короткая бычья шея, лицо, налитое кровью от улыбки.