Глаза удивленно открылись. Никого рядом.
— Все в порядке? — услышала она вновь голос Луиса. Нет, это не в бреду.
Голос звучал четко, как если бы Луис находился рядом с ней на пляже, а не сидел на плоту на другом конце этого слепящего отражения. Она пыталась вернуться к действительности из полузабытья и сосредоточиться, но не могла и не знала почему.
Через минуту стало ясно. Ассоциация возвратилась вместе со звуком голоса, свинцом навалившись на нее.
Они сидели за столиком в «Ставнях», и, когда он задал этот вопрос. Дана выглядела неважно и переживала из-за этого и из-за того, что занимало ее мысли.
Она боролась с этими мыслями, старалась не поддаваться им, пыталась очистить сознание от звука голоса Луиса и от тревоги в его глазах, а более всего, от эпизода с Джин Рискер.
Это было не досадной мелочью, а свидетельством того, что важнейшие битвы еще не выиграны. Именно так, и все служило тому подтверждением: и учащенный пульс, и возвращающиеся образы, отпечатавшиеся в сознании картинки.
Дана закрыла глаза. Борись до последнего, Христос. Она не возражала против сравнения с Христом. Она уже много раз об этом думала с тех пор, как прочла книжку о детских видениях и снах Иисуса. Головные боли с потерей зрения. Состояние тревоги. Как выяснилось, это были предвестники, знаки того, что произошло потом. В это время он еще не знал, что отличается от других и отмечен Богом. Пощади нас.
Сопротивляйся. Отметай эти картины, выписанные с предельной четкостью и вторгающиеся в сознание. Управляй мыслями. Это был бой, который ей приходилось вести уже давно. Для Даны это было все… Но руки взмокли от пота: она проигрывала, как и тогда, за завтраком, и была сама себе противна. Сдавала позиции, как наркоман…
Она опять представила себя на работе: вот она идет по проходу между серой и бежевой перегородками, мимо вьющихся цветов с листьями, свисающими вниз блестящими зелеными языками. Представила очень ясно.
…Она постучала о косяк двери, и Джин Рискер подняла глаза. Энн Тейлор, подумала Дана, глядя на большую шоколадно-белую вязаную куртку с квадратными подплечниками. Или Перри Эллис. Из-под стола выглядывал широкий кожаный пояс с круглой золотой пряжкой диаметром с теннисный мяч. Ожерелье, как хвост кометы, описывало широкий вираж по направлению к уху.
— Извините, у вас не найдется минутка для меня? — начала она, сразу поняв, что не нужно было говорить «извините». А как еще сказать? Да уж, можно было найти фразы получше, и не одну. Она старалась держаться раскованно, большие пальцы ног тем временем изгибались и буравили подошву туфли.
— Конечно. — Джин Рискер откинулась на спинку стула, настраиваясь на роль директора отдела.
Дана заметила морщинки у нее на лице. Слишком часто загорает. Прямые черные волосы, не доходящие до плеч, приглажены волосинка к волосинке, ни одной со своим характером.
— Я просто хотела вам сказать… попросить вас кое о чем Мы с мужем вчера вечером выиграли конкурс, и в качестве приза нам полагается отпуск…
Рискер удивленно взглянула на Дану и поджала губы.
— В отделе кадров мне сказали, что у меня есть двенадцать дней отпуска и четыре с половиной дня отгула. Я понимаю, это очень долго, но мне бы хотелось воспользоваться двенадцатью отпускными и тремя отгулами.
Дана заметила, как Рискер прищурилась, словно компьютер считывая эту информацию.
— Когда? — Произнеся слово, губы опять соединились в линию.
— Поездка начинается первого июля, — ответила Дана Джин Рискер откинулась назад и носом, достаточно громко выразила неудовлетворение. Глаза у нее стали оловянными. Дана знала, что она и изнутри оловянная. Она это скрывала, особенно в детстве. Оловянная мама, оловянный папа. И оло-оловянная Джин.
— Да, вы правы, — заговорила она, — три недели — это многовато. Присядьте.
Дана села на стул без подлокотников, который был чуть ниже другого стула в кабинете. На столе Дана заметила фотографию мужа Джин. Здоровенький крепенький мужчина в голубом спортивном костюме мелкими шажками бежал по покрытому листвой холму и улыбался. Фотография стояла под углом, так, чтобы ее было видно всем входящим — как вещественное доказательство.
— Вы занимаетесь проектом Хеликс? Да?
— Сегодня в час совещание, я уверена, что заказы по почте…
— Это только часть проекта, и притом небольшая. Мы начинаем новое дело. Я так поняла, что есть проблема с некоторыми материалами?
— Это по вине производственного отдела, но они говорят, что могут наверстать.
— У нас есть крайний срок. И это серьезно. Вот что мне от вас надо — первое: чтобы не было проблем с материалами для Хеликса, затем: отредактируйте гранки информационного бюллетеня в файле Пейджмейкера и составьте пресс-релиз по усовершенствованию модели три ноль.