Кенджи Сукаро открыл рот, исторгнув грубый вой. Ллойд Баррис тоже зарычал, неподвижно стоя на сильных ногах и мотая головой. Крик Фриды Бекман был похож на всхлип, а из запрокинутого вверх рта черного человека раздался высокий чистый звук. Он шел прямо из чрева, как будто какой-то бог дул в его тело, как в горн.
Старый дом на гранитном холме звучал как старый колокол. Зов его был обращен к кому-то в городе.
У подножия холма из норы в гнилом стволе высунула нос рыжая лиса. Земля, что ли, ходуном ходит? В борьбе между голодом и страхом победил голод. В одно мгновенье лиса развернулась и нырнула в кусты, оставив после себя капли слюны на листьях. Из норки в корнях светились глаза какого-то пушистого зверька, расширенные от ужаса.
10
Барри Хильтон что-то пробурчал себе под нос, выдвигая стул Этот звук означал несогласие с утверждением «Сегодня первый день лета».
— Что же тогда сегодня по-твоему, умник? — спросила жена Барри — Мишель. Ее черные волосы блестели в электрическом свете лампы. Они не то чтобы торчали, просто были зачесаны наверх и закреплены так с помощью геля. Ей казалось, что она улыбается, но со стороны казалось, что она морщится от боли.
— День взятия Бастилии, — отозвался он, довольный собой. Любые пустяковые вопросы, ответы на которые он знал, приводили Барри в восторг.
— В честь Жака Бастийа, изобретателя комода, — добавил Брайен Томас, снимая фольгу с пробки шампанского. Широким жестом он придвинул Мишель стул, стоящий напротив Барри.
— Вовсе нет, — продолжал Барри. — В честь начала французской революции. По такому случаю должен быть фейерверк.
— Будет вам фейерверк! — провозгласил Брайен и выстрелил пробкой в гостиную, потом быстро наклонил бутылку к стакану Мишель, чтобы не пролить пену.
Он поискал пробку глазами. Он видел, как она ударилась о жалюзи, потом потерял ее из виду, хотя показалось, что он слышал легкий шлепок где-то рядом с магнитофоном. Брайен знал, что это глупо, но приятное возбуждение захватывало его. Кроме того, Мишель улыбалась так, будто Брайен ей очень нравился, хотя он и пытался сделать вид, что этого не замечает.
Затем он стал наполнять стакан Барри, стараясь, чтобы шампанское не перелилось через край. Ему хотелось есть. В это время из кухни появилась Ронда в изящном белом платье. Она прямо читала его мысли!
— Барри, помоги мне, пожалуйста. — Она пыталась поставить серебряное блюдо в центр стола. Пальцы ее были унизаны кольцами.
— О-о, — проворковала Мишель. — Великолепно.
Барри осторожно водрузил блюдо на стол и стал его с благоговением разглядывать.
— Заливной лосось, — наконец произнес он. — Ронда, ты как знала, что я люблю заливной лосось. — Он неестественно широко улыбался. Он был взволнован. Свет лампы отражался от очков и блестящего лысеющего лба. — Откуда ты узнала?
— Окольными путями, — ответила Ронда застенчиво и села рядом. Этого было достаточно, чтобы Барри своим выпученным глазом подмигнул Мишель, показывая, что догадался, кто тут был соучастницей.
Брайен знал, что Мишель не имела к этому никакого отношения. Это он предложил приготовить заливное из лосося. Мишель с невинным видом посмотрела на Ронду, притворяясь, что это действительно была их маленькая тайна. Ронда была удовлетворена своей работой: розовое произведение искусства на блюде с зубчатыми краями; на стеклянном столе чистые стеклянные тарелки, украшенные красными, белыми и зелеными треугольниками; салат из водяного кресса и листьев эндивия; спаржа в голландском соусе; на кухне их ждал еще и абрикосовый пирог.
— Потрясающе, — восторгалась Мишель. — Я бы даже сказала изысканно.
— Изысканно, — передразнил Брайен, стоя у стола. Мишель глупо захихикала. Барри тоже усмехнулся, жадно глядя на еду, ожидая момента, когда Брайен начнет раскладывать ее по тарелкам.
Брайен уже разлил всем шампанское и поставил бутылку в ведерко со льдом. Он уже приготовился сесть и произнести тост в честь повышения Барри по службе, что, собственно, и было поводом для вечеринки, и, что важнее, тост в честь «Битлз», потому что на магнитофоне звучала их песня «Дорога в аббатство».
Но неожиданно его внимание привлек эстамп с изображением журавлей, висевшим на стене за спиной Ронды.
Плоские черно-белые тела журавлей с белыми шеями на золотом фоне. Пока Брайен рассматривал их, он почувствовал, что ЭТО приближается…