Она нажала на газ, но было уже поздно. На полном ходу «тойота пошла на обгон, не обращая внимания на яркую желтую разделительную линию между полосами. Неожиданно Дана увидела автофургон, медленно ползущий вверх по холму навстречу обеим машинам.
Неясные контуры черной «тойоты» маячили слева от нее. Дана поняла, что совершила ошибку, прибавив скорость, чтобы оторваться. Она отпустила газ и собиралась нажать на тормоз, но в это время черная машина подрезала ее и они ударились друг о друга.
К счастью, тормоза сработали, но ее маленький «шевроле» начало заносить. Она заскользила по направлению к обочине, которая переходила в кювет, а ниже — в каменистый склон, густо поросший кустарником.
Красными прямоугольниками загорелись тормозные огни черной машины. Непонятный рефлекс заставил Дану крепко схватиться за руль. Рот у нее был открыт, но она не издала ни звука. Передние колеса ударились об обочину. Автофургон просвистел мимо в противоположном направлении в нескольких дюймах от машины Даны.
Когда она остановилась, задние колеса были все еще на дороге, а передние — на обочине, воздух был наполнен желтой пылью и запахом резины. Мотор заглох.
Она взглянула на черную машину, которая медленно шла в шестидесяти футах впереди. Сердце у Даны колотилось, во рту пересохло. Она с силой нажала на сигнал.
Из окна «тойоты» высунулась рука. Рука задержалась в воздухе, дразня Дану: ну, попробуй, сделай что-нибудь.
Тормозные огни казались красными флагами. Виски Даны сжало будто клещами. Гудок был пронзительным, но она все давила и давила на сигнал.
Дана с минуту смотрела на «тойоту»: вернется ли?..
Рука убралась обратно в окно, медленно, как у робота. Поскрипывая, «тойота» покатилась по асфальту.
Вдруг Дана увидела вспышку, и блестящая машина стала разваливаться на ее глазах. Окна брызнули каскадом битого стекла. Двери с обеих сторон распахнулись, как крылья, но машина загорелась только после того, как с треском раскрылись крыша и багажник. Оранжевое пламя вырвалось из-под крыши, потом из багажника. Когда языки пламени охватили салон, раздался взрыв: в разные стороны полетели куски сидений, коврики, дверные ручки и закопченные останки того, что еще недавно было человеческим телом — руки и ноги, голова, кишки…
Дана сидела и моргала, сердце ее бешено колотилось. Она смотрела, как удаляются в сторону озера огни черной «тойоты»…
Она справится с этим. Тот факт, что у нее это уже было миллион раз, внушал ей уверенность. Она будет над этим работать вместе со своим психиатром, это первое, что она сделает, когда вернется домой. Просто нужно сделать несколько глубоких вздохов и успокоиться. Да. Успокоиться.
Надо сначала вывести машину на шоссе. Дана повернула ключ зажигания, но мотор не завелся. Не надо так резко. Она снова повернула ключ и мягко нажала газ. Три, четыре. Машина завелась и, покачиваясь, снова устремилась вниз по холму. Дана чувствовала, что под мышками у нее проступил горячий пот, хотя руки и ноги оставались ледяными.
Надо обсудить галлюцинацию с психиатром, подумала она, впрочем, зная, что на самом деле психиатр не сможет этого понять и объяснить, по крайней мере, ни один из них до сих пор этого не понимал. Они будут обсуждать, что эта фантазия могла бы означать, и давать советы, как от нее избавиться. Что-то в этом подходе Дану не устраивало. Все, чего она хотела, — это понять, где кончается реальность и начинается видение.
14
— Как ты можешь пить в такое время, Дэниель?
Фриде Бекман совершенно не нужно было вести себя как психиатр постоянно. Сейчас она была больше похожа на сварливую бабу и знала это. Все за что она любила Дэниеля: перед ним можно было сбросить маску и даже быть немножко сукой, а Дэниель все это мог оценить по достоинству.
— Это напиток богов, — произнес он, хлопая дверцей холодильника.
Он сел обратно к столу и сделал глоток из стакана с холодной и прозрачной тминной водкой, после чего причмокнул губами. Глядя на него, Фрида порадовалась, что позавтракала за несколько часов до этого. Когда Дэнни положил ногу на ногу, его красный атласный халат, который едва доходил до колена, распахнулся. С наигранным кокетством он накинул полу обратно на колено.
— Как ты думаешь, погода не испортится? Хотел сегодня съездить на природу, — добавил он, с некоторым беспокойством глядя в окно. — Я в одиннадцать заезжаю за Карлом. Если хочешь, можешь присоединиться к нам.