Таггерт услышал, как хлопнула входная дверь. Он встал и подошел к окну.
Луис Феррин шел к своей машине, затерявшейся в темноте. Когда Таггерт смотрел на отъезжающую машину, по его лицу нельзя было сказать, что произошло что-то необычное. Просто Таггерт напоминал паука, разглядывающего муху.
— Ну как? — спросила Дана.
— Нормально, мы рассматривали кое-какие старые фотографии. Этот тип вспоминал о своих подвигах, о тех местах, где побывал.
Луис откинулся на подушку и потер виски. Когда он добирался домой, его первым желанием было добавить к мадере еще стаканчик бургундского.
— Ты уверен, что больше ничего не случилось? Ты выглядишь расстроенным.
— Нет, просто мы немного выпили. Мадера у него довольно крепкая. И потом, что-то в нем есть такое…
— Что?..
Он хотел рассказать ей, но если бы он это сделал, то пришлось бы вычеркнуть Таггерта из списка своих знакомых. В глубине души Луис этого и хотел, но такая определенность была не в его характере.
— Он показался мне эгоистичным — слишком много внимания уделяет тому, как он сколотил свое состояние.
— Странно, мне он таким не показался.
Ну, почему она не заткнется? Стоп, надо быть сдержаннее!
— А мне показался, — повторил он и стал щекотать ее.
Дана засмеялась и начала кататься по постели. У него возникло желание что-то начать, но уже через минуту они просто лежали, обнявшись.
В конце концов он выключил свет. Все долгие последующие часы он лежал и думал о том, что надо немедленно осудить Таггерта, чистосердечно признавшись во всем. Потом он стал думать о деньгах, и о своей беспомощности, и о легкости, с которой Таггерт нащупал в нем эту запретную зону и стал давить на нее. Почему Таггерт выбрал именно его? Не он ли помог Кенджи, когда тот начинал? Может быть, предоставил ему контракт или заем? Может быть. Но Луис не мог отделаться от чувства, что за этим скрывалось что-то еще. Если в этой сделке что-то нехорошее, то надо сделать все, чтобы защитить Дану.
Он лежал, глядя в стену, а мысли сменяли друг друга, снова и снова возвращаясь к одному и тому же. Луис не подозревал, что Дана смотрела на противоположную стену, боясь заснуть и увидеть сон, а минуты бежали… Они оба лежали с открытыми глазами, прислушиваясь к крикам ночных птиц и резким скрипам старого дома.
20
Была уже поздняя ночь, когда Уит Норвуд проснулся в своем кабинете. Должно быть, спал он недолго. Кубики льда в его стакане еще не совсем растаяли. Рука, как механический кран, подняла стакан и поднесла к губам. Нормально. Черт побери, совсем даже не плохо.
Он взглянул на альбом, лежащий рядом с креслом. Он, кажется, какое-то время рисовал персонажей из сериала «Дворец пиццы Каблы Конни». Он думал, что именно так должен был выглядеть Фриц — Большой кот. Если так, мелькнуло у него в голове, то какого черта он все засыпал над ним? Нет, он не спал, он просто закрыл глаза, чтобы дать им отдохнуть. Кубики льда — бесценные маленькие кусочки времени — подтверждали это.
По ящику показывали какой-то старый фильм. Он узнал Джимми Стюарта и Дорис Дэй. Это был фильм Хичкока. Точно он видел начало фильма до того, как задремал, он еще удивился, что приличный фильм показывают так поздно. А что это за фильм? Не «Головокружение» и не «Заднее окно». Но что тогда?
Только было Уит начал сосредоточиваться на сюжете, как услышал снаружи какой-то шум. Вот в чем дело: он не сам проснулся — его разбудил шум. Он снова отчетливо услышал шуршание рядом с домом, кажется, в кустах у крыльца. Зверь покрупнее енота, подумал Уит, может быть, рыжая рысь.
А что, это мысль! — мелькнуло у него в голове. Он представил себе свою фотографию на обложке «Бэй Вью» и подпись под ней: «Мультипликатор со студии Диснея убил рыжую рысь». Он встал и осторожно, на цыпочках, подошел к ящику рядом с книжной полкой и тихо выдвинул его. Уит не знал почему, но всегда немного удивлялся, видя там револьвер. Красотища!
Уит взял в руки черный револьвер «Астра-44». Ему нравилась его тяжесть — он весил немного меньше трех фунтов. Найдя коробку с пулями в том же ящике, он начал вставлять их в барабан. Звук послышался снова. А вдруг это вор, предположил он и снова подумал о фотографии на обложке журнала.
Он вставил первые три пули, четвертая упала на пол и закатилась черт знает куда. Потом на цыпочках прошел в переднюю и тихо, чтобы не разбудить Элли, отпер входную дверь, выглянул наружу.
Ночь была прохладной и влажной, на небе мерцало несколько звезд. Гроза, кажется, прошла. Уит спустился на гравийную дорожку. Прислушался. Тишина. Крадучись, он завернул за угол, держа пистолет наготове.