Конечно, подобного я совсем не ожидала.
– Но это же полный абсурд! – воскликнула я. – Я просто передала ему фрукт! Я даже не знала об этом и… – Я нахмурилась, а потом окончательно взбесилась. – Погоди, так ты тогда проявлял знаки внимания? Ухаживал за мной? Притом, что у тебя есть невеста?
– Да, я… – он запустил руку в волосы, не поднимая глаз. А затем сделал резкий шаг ко мне, заставив вжаться в стену от испуга. – Да, я ухаживал, – прошептал он, низко склоняясь над моим лицом. – Потому что хотел. И до сих пор хочу.
А дальше он ничего не стал объяснять. Не было долгих томительных взглядов и многозначительных прикосновений. Он просто… поцеловал меня. Так нежно и ласково, как никто и никогда. Его губы, сладкие и медовые, как тот фрукт на вкус, нежно коснулись моих. Большие руки легли на мою шею, посылая дрожь по телу. Все было так, как я представляла тогда, но все же… Неправильно. Неестественно. Внутренний голос буквально вопил оттолкнуть темного эльфа. Но этого не потребовалось. Морнемир отстранился сам, когда понял, что я не отвечаю.
Мы застыли, глядя друг другу в глаза, пытаясь подобрать слова. Возможно, и он почувствовал это.
– Эрин! – Низкий и недовольный голос за дверью заставил меня вздрогнуть, а Мора отойти от меня на шаг. – Открывай!
Мор непонимающе уставился на дверь, а потом перевел хмурый взгляд на меня.
– А ему что надо? – процедил Мор.
Черты его лица посуровели, и он направился к двери, но я опередила его, чтобы избежать мордобоя. Светлый ткнул мне в руки тарелку с мясом и бесцеремонно зашел внутрь.
– Зачем ты опозорила меня? – сходу набросился на меня светлый. И своим вопросом окончательно загнал меня в тупик.
– Когда? – заторможено спросила я.
– Да. Когда это, интересно? – оживился Морнемир.
Он с интересом и рассматривал светлого, ожидая ответа. А тот, кажется, забыл о своем «позоре» и стал пристально рассматривать Мора. Потом перевел подозрительный взгляд на меня и снова на него.
– И чем это вы тут занимались? – спросил догадливый эльф.
– Ничем, – быстро среагировала я.
– Не твое дело, – бросил темный.
Черты лица Рэна тут же ожесточились, и он сделал резкий шаг к Мору.
– Ты же… – Рэн хотел что-то сказать, но будто осекся. – Ты же сам говорил, что она еще несовершеннолетняя.
– Это не твое дело, – стойко стоял на своем темный эльф.
– Возможно. Но и ты не вправе совращать ведьму.
Услышав это, я ощутила прилив жара к щекам и прикусила губу, чтобы не застонать от разочарования. Он все понял… И почему-то стало так безумно стыдно. Будто его мнение о случившемся имело огромное значение для меня.
– Ну уж нет, – заявил деловито светлый. – Я не оставлю тебя наедине с ней, раз ты не можешь держать руки при себе.
– Что? – поразился Мор. – Да как ты смеешь? Это моя комната, и я тебя сюда не приглашал.
– Эрин пригласила.
Они оба повернули головы ко мне, отчего я еще сильнее вжалась в стену.
– Касэрин? – многозначительно произнес темный.
Он всегда зовет меня этим именем, когда зол или чересчур строг.
– Мор, все ништяк! – заверила я.
– Не дави на нее, – рыкнул светлый.
– Не указывай мне! – ответил темный.
Они бросились друг на друга, обещая разнести половину трактира. И мне опять пришлось вмешаться. Я закричала на Рэна и оттащила Мора за руку. И это помогло. Эльфы, дыша как разъяренные быки, отступили друг от друга.
– Иногда ты выражаешься очень странно, – заявил светлый, переведя на меня свой взор.
– Видишь, Эрин, – тут же подхватил темный, – ему нужно держаться подальше от тебя.
Я тяжко выдохнула и потерла уставшие глаза.
– Вы просто невыносимы. Оба. И это я несовершеннолетняя? Тогда вы ведете себя, как младенцы!
Кажется, они вняли моим словам, потому что их лица смягчились, и они странно переглянулись между собой. Я воспользовалась пробуждением эльфийской совести и решила их добить:
– Вы же взрослые лю… эльфы! Неужели так сложно быть вежливыми и не лезть с кулаками при каждом поводе и даже без него? Ты! – я ткнула пальцем в Мора и строго произнесла. – Смирись с тем, что Рэн поедет с нами. Ему больше не с кем.
Мор сжал челюсти, а синеволосый расплылся в хитрой ухмылке.
– А ты! – я перевела палец на него. – Придется научиться вежливости, говорить «спасибо» и «пожалуйста», а также делиться едой, если не хочешь ночевать этой ночью в вонючей конюшне.