Поймав мой пораженный взгляд, он добавил:
– Катаринар была из вида серебряных. И все ее дети, кроме Морены, такие же. По законам королевской семьи, в замке живут только представители алмазного рода. Конечно, королевская чета заботится о своих потомках до сознательного возраста. Обычно до пятидесяти лет. А после их отправляют в специальные школы, а затем и университеты для элиты. Обычно их судьбы складываются намного удачнее, нежели у алмазных. У них больше свободы действия, всегда есть выбор, они сами могут решать, кем им стать, куда податься, где жить. Алмазные же рождаются для одного – править.
– А как же гены? – уточнила я. – Алмазные сильнее, разве их не должно быть больше?
Светлый хмыкнул.
– Чтобы зародилась столь мощная магия, какой обладают алмазные драконы, нужны особые обстоятельства. Сильная привязка родителей, высокая активность магической энергии на Виктусе, молитвы народа и его нужда в сильном правителе. Вот почему Морена родилась только спустя две тысячи лет, когда сам Райнэйт постарел, а драконы начали переживать, что он уйдет, не оставив после себя достойного наследника. Они массово обращали свои молитвы к Виктусу, чтобы тот послал на земли драконов свежую кровь. Видишь ли, ни один из оставшихся алмазных не подходил на роль правителя по разным причинам. И на свет появилась Морена, принцесса драконов. – Он сделал паузу, оценивая мою реакцию. Я улыбалась, вспоминая образы той веселой красавицы, которую видела ранее. Рэн и не подозревал, что когда-то мы с ней подружимся! Он хмыкнул и перевел тему: В любом случае, в браке дракона и эльфийки родится дракон, но низкого сорта, потому что сильный ген смешается с более слабым. Зеленые, красные, может быть, черные, но очень сомнительно, что серебряные, а об алмазных и говорить не стоит.
– Значит, ты считаешь, объявленный наследник не может быть от первой жены? – догадалась я. – Он просто не мог родиться алмазным.
Рэн не ответил. Зато охотно вмешался Мор:
– Это так. Были браки и в нашей семье между драконами и эльфами, и только благодаря тому, что… – он запнулся, покосившись на Рэна, – что в нашем роду сильная кровь, рождались серебряные драконы. Но никого сильнее. Хотя были случаи в истории, когда в смешанном союзе женщина была алмазной драконицей, а мужчина эльфом королевского рода, и у них рождались серебряные и даже золотые драконы.
– Это было до проклятия Брадура, когда можно было подпитать плод большим количеством магии и сделать его сильнее, – вставил Рэн и Мор с ним согласился.
Я знала, как он переживал из-за своего будущего потомства. Возможно, я смогу помочь им с Мореной, когда придет время?
– Значит, принц все же от Катаринар, – продолжил темный. – И он молодой и сильный дракон. Но тогда зачем его прятали столько лет?
– Да, странно это все, – констатировала я. – Наверное, вся Тарта задается тем же вопросом. Кто он?
Опять наступило молчание в нашей компании, а мне все не давали покоя эти драконы.
– Как же хочется увидеть хоть одного, – задумчиво произнесла я, всматриваясь в небо. Где-то там они летают, дышат своим красным пламенем. Интересно, они агрессивные или, наоборот, добрые и ласковые?
– Рэн, а расскажи, какие еще есть союзы? – Я решила немного поразвлечься.
– А какие тебя интересуют?
– Например, дракон и демон. Кто будет?
– У демонов тоже сильные гены, поэтому здесь очень спорный вопрос. Если дракон более слабый – красный или черный, то больше шансов, что родится ребенок-демон. Если драконы сильнее – серебряный или золотой, то скорее родится дракон.
– А драконы и гномы? – Я захихикала.
– Не знаю ни одну такую пару, – засмеялся в ответ Рэн, и даже Мор хмыкнул.
– Это было бы очень странно, – подтвердил он. – Но гномы обожают высоких женщин.
– Это да! У низких гномов очень высокие амбиции! – подхватил светлый.
– Ты бы видел, как они пялились на Эрин в трактирах, где мы останавливались, – усмехнулся темный.
– Ты бы знал, что они говорили, Мор! – Я вспомнила разговор раскрепощенной компании гномов и поморщилась. – Ушки бы завернулись.
Оба ушастых опять уставились на меня.
– Ну, что?
– Ты знаешь гномий? – удивился Рэн.
– Каким-то чудным образом я стала говорить на всех языках вашего мира. – Я пожала плечами. – Сразу, как прошла портал.
– Ты знаешь, – обеспокоено сказал Рэн, – если кто-то узнает, что ты иномирянка, тебя заберут под стражу и будут допрашивать до тех пор, пока не расскажешь, как именно открыла портал.
– Но я его не открывала, – в который раз повторила.