— Этот жалкий выкормыш безродной суки, — глаза Себерна загорелись ненавистью, — расписывает преимущества союза с рыбожорами!
— А я думал вы друзья…
— Были когда-то. Я полагал, что у него имеется если не смелость, то хитрость и достоинство. А его игры в политику привели к тому, что мы не собрали войско сразу и пустили сюда островитян. Он сошел с ума, если по доброй воле ведет дела с тем, кто уничтожил его страну, разорил столицу и обрек людей на участь хуже смерти!
— Ты желаешь ему погибели за сговор с врагом?
— Да! Всем своим нутром! — с жаром ответил барон. — Я здесь не для дружеской беседы да покарает его Солнечный бог!
— Тебя не смущает, что меня принимают здесь как гостя? Вот этот плащ, — герцог прикрыл полой плаща колено, — принадлежал прежде Беррису.
— Для этого, — Себерн тотчас снизил тон, — без сомнения есть веская причина. Это какая-то хитрость. Я знаю, что ты воевал с армией его брата на севере.
— А теперь сижу здесь и поедаю его запасы. — Рихард иронично поднял бровь. — И на мою голову ты кары не призываешь…
— Это другое дело, — барон нахмурился, — я бы никогда не пожелал тебе зла.
— Даже если бы я зарезал твою семью? Выпотрошил жену, выдавил глаза сыну так, что они лопнули у меня в руках? — спокойно спросил герцог.
— Я… Не мучь меня. Молю, — Себерн насупился, борясь с душащими его слезами.
Клятва глубоко пустила в нем корни, но еще не завладела целиком. Должно быть от того, что он рано покинул болота и не впитал их дух до остатка. Рихард осторожно обнял Себерна за плечи и прошептал:
— Соберись. Мне нужна твоя помощь.
— Господин? — страдания барона мгновенно прекратились. — Чем я могу послужить тебе?
— Ты должен оставаться подле Фридо как можно дольше. Стань его лучшим другом как прежде, пока мы не окажемся на побережье.
— Там ждет островной король?
— А кто же еще? Он хочет встретиться со мной для содержательной беседы, хотя я уверен, что его желанию не суждено сбыться. — Рихард развел руками. — Мое тело умирает.
— Ты болен?! — ужаснулся Себерн.
— Смертельно. Осталось мало времени.
— Господин, ты не можешь умереть! — Барон был шокирован. — Как же? Ты ведь великий колдун!
— Умирает мое тело и только, — устало пояснил Рихард. — Но я вернусь.
— Когда?
— Вернусь, так или иначе, хоть и не скоро. А теперь слушай внимательно и не перебивай, — он сделал паузу и перешел на шепот, наклонившись к уху гостя. — После моей смерти островной король, он же Ульвар, он же морской змей — не существенно, как он будет себя называть и выглядеть, обязательно должен обратить служанку Фридо — Рону. В наряде нищенки она шпионит для него за мной. Здесь в лагере. Если не знаешь, как Рона выглядит, я покажу ее тебе. Когда будешь уверен, что ее обратили, беги от Ульвара как можно дальше, если жизнь дорога. Понятно?
— Да, господин, — Себерн с готовностью закивал.
— Это важно. И твоя глупая подобострастность здесь неуместна.
— Я рад, что стал частью твоего замысла. Клянусь, если придется, я эту женщину самолично утоплю в той бочке с водой, в которую они макают перед обращением.
— Это не так-то просто. Рона опасна. Не глупа и у нее есть друзья. Не хочу, чтобы ты думал, что твоя цель — убогая нищенка. — Мучимый жаждой Рихард сделал большой глоток из кубка. — С нравоучениями покончено. Куда отправишься после сделанного?
— В топь, — голос барона был полон потаенной надежды, — хочется посмотреть напоследок в ее небесные зеркала.
— Красиво сказано, — признал герцог. — Я бы не сказал лучше. Только болото не дает больше приюта странникам. Езжай в Серые горы. Зимой там легко погибнуть, но, если отыщешь отряд Марека, зимовать одному не придется. — Видя, что барона предложение нисколько не заинтересовало, он продолжил. — Хотя, если Вечная топь манит, можно поддаться желанию и погрузиться в ее холодные объятия. Никто и ничто не обнимает так крепко и нежно как она… — серые глаза герцога затуманились.
— Хочешь, чтобы я умер?
— Только если тебе не в радость жить. Пройдись по мягкому мху, ломкому от мороза, мимо скрюченных деревьев, дремлющих сытых чудовищ. Встреть рассвет, закат и снова рассвет. Когда не останется больше сил, сделай последний шаг без сожалений и погрузись в ласковую болотную утробу. Насладись последним выдохом, наблюдая, как небо над головой окрашивается бурый цвет. Тони, зная, что в объятиях топи никто не умирает навсегда.
Слова Рихарда поразили барона в самое сердце. Ему привиделась крутая кочка, поросшая травами. За спиной поскрипывал лес. Впереди простиралось болото, окутанное густой молочной дымкой. Край неба несмело алел с рассветом. Он побрел вперед, едва переставляя стертые до крови босые ноги, остановился у черной воды. Себерн наклонился, но в отражении воды было не его лицо, а Рихарда. Он протянул руку…