— Умираю! — прохрипел барон. — Проклятый холод!
— Я кое-что припрятал. Одежду, оружие. — Марек закашлялся. — Нам бы только добраться туда.
— Где?
— Рядом… Недалеко от дороги.
— Предусмотрительно, — обрадовано кивнул герцог. — Пошевеливайтесь.
— Если околею по пути, знайте, — Марек зашелся изматывающим кашлем, — тайник у поломанного клена.
— Горелый клен у камня? — оживилась Дана. — Я знаю это место.
— Прости, что утопил твой меч, Рихард, — признался вдруг Томас. — Проклятое течение…
— Пускай Ульвар получит его в подарок от меня, — перебил герцог. — Мне не жаль. Давайте, поторапливайтесь. Я уже ног не чувствую.
Было трудно пробираться между каменных глыб и обкатанных водой коряг, облепленных засохшими покрытыми соленой коркой водорослями. Выглянувшая из облаков луна осветила бухту, город и крепость, скорчившуюся на верхушке мыса. Ветер стих. Море при лунном свете выглядело мирно, словно не было домом безумного чудовища с человеческим лицом.
Тайник Марека оказался нетронутым. Раскидав еловые ветви, беглецы не сдерживая радости, хвалили предусмотрительного островитянина, подарившего им плащи, подбитые мехом, куртки и длинные шерстяные туники. В одежду были завернуты десяток мечей и топоров на коротких рукоятях. У них появился шанс прожить следующий день.
Переодевшись, все разом замолчали, вспоминая близкую смерть, которой они так счастливо избежали. Получив долгожданную передышку, их разум приблизился к опасной трещине, отделяющей здравый смысл от безумия. Они видели, чем стал островной король. Прежде его считали человеком, а он был чудовищем: тем, кто выжидает во тьме, состоящей из подобных тварей. Теперь не доставало лишь малости, чтобы погубить их рассудок.
Подавленность, уязвимость, уныние захлестнули людей. Воздух был отравлен горечью. Сбитые с толку, испуганные, они нуждались в лидере, который укажет хоть какой-то путь в кромешной тьме, что их окружала. Рихард, сохранивший присутствие духа, постарался на славу. Его ободряющие слова, увещевания пришлись очень кстати. Герцог улыбнулся Вальду и верный помощник немедленно повеселел. Пока рядом был Хозяин, юноша ничего не боялся. Подойдя к Мареку, Рихард застал его потерянно сжимающим пустые ножны. Сын Ульвара нервно дернулся от прикосновения.
— Ты думаешь об отце?
— Хотел бы я не думать, но да…
— Прежде ты уже видел его таким?
— Нет. Случалось всякое, но так страшно было впервые. — В сухом надтреснутом голосе Марека не было жизни. — Ты таков же, как он? — Марек нашел в себе силы посмотреть на герцога. — Под человеческим обличьем?
— Нет, — ответил Рихард, доверительно склоняясь к нему. — Много лет назад я подарил болотам и лесу дурную славу, но те времена в прошлом. Посмотри на моего слугу, Вальда. Разве он боится меня?
— Нет, — признал Марек. — Но что с того? Он твой человек и потому не боится. Прежде была надежда, что отец не тронет меня… Но он собирался убить Керана! И наверняка уже сделал это. — Он обреченно вздохнул. — Должен признать, что это существо, кем бы оно ни было, больше не мой отец. Настоящий король Ульвар давно мертв. Он пожертвовал собой ради нас.
— В твоих силах сделать так, чтобы его жертва не была напрасной. Ты должен жить, чтобы стать королем Островного королевства.
— Ты серьезно? Нет-нет, пока не время об этом думать. Тут бы жизнь спасти. Рихард… ты возглавишь нас?
— А ты хочешь этого? — вопросом на вопрос ответил герцог. — Не боишься довериться, — он понизил голос, — сущности, желаний и целей которой не можешь постигнуть? Рискнешь присягнуть мне?
— А выбор не велик. Или ты, или морское чудовище, — откровенно признался Марек. — Если он не смог завладеть твоим слугой, у меня есть надежда.
— Ах, да… Вальд, ты что-нибудь помнишь из того, что с тобой делал островной король?
— Да! — лицо парня перекосила гримаса. — Он был везде — в носу, в глотке, заставил заглотнуть его… — вспоминая это, Вальд прижал ладонь ко рту, борясь с приступом рвоты. Несколько глубоких вдохов позволили продолжить. — Я захлебнулся, пытаясь дышать. Он кричал в моей голове. А потом завыл. — Вальд постучал по правому виску. — Вот здесь раздавался вой.
— А не желаешь ли ты теперь исполнить волю Ульвара? Не звучит ли в тебе его голос?
— Нет! — с обидой воскликнул парень. — Хозяин! Я не предал вас. Если провинился перед вами по тупости своей… — он бросился на землю. — Накажите меня!
— Сядь обратно, — отмахнулся Рихард. — Я не чую в тебе чужого присутствия.