— Дерзкие слова, но не лишенные мудрости. Зачем мне люди? — задумчиво спросил сам себя Рихард и осмотрелся, словно впервые увидел это место.
Ланс предостерегающе замотал головой, призывая Нивара умолкнуть. Бывший палач не раз встречался с безумными, потерявшими рассудок от его рук в королевской темнице. У многих из них был схожий взгляд — скользящий куда-то в неизведанное, полный скорби. Герцог неожиданно поднялся и ни слова не говоря, ушел, не приминая травы. Туман сомкнулся за ним как занавес. Ни Ланс, ни Нивар не решились отправиться следом.
— Мой поганый язык виноват! — признал Нивар хмурясь. — Нужно было смолчать. Рихард столь добр, что я забываюсь… Ничего, — он вздохнул. — Все образуется. С нами или без нас.
— Так и есть.
— Однако дурной же ты час выбрал, Ланс, чтобы сменить господина. В Золотом городе был бы целее.
— Я сделал то, что был должен. Признаюсь честно, меня всегда тянуло в топи. Эта земля никого не отпускает насовсем. Предкам не стоило уезжать.
— Это из-за твоей родни Рихард все о тебе знает? Или вы встречались прежде?
— Встречались прежде.
— А когда и где? — глава стражей мог быть очень дотошным.
— В подвалах Высокого замка. — Ланс выразительно посмотрел на Нивара. — Я был на службе.
— Искусно зашитая рана на его груди прямо над сердцем — твоя работа? — спросил великан словно невзначай.
— Спроси Хозяина. Я болтать не буду.
Тема была слишком щекотливая. Ланс принялся перебирать травы, связывая их в пучки, но его невозмутимость не могла обмануть Нивара. Он знал, что мучает бывшего королевского дознавателя: не страх за свою судьбу, а тревога за господина. И только потому Нивар был готов простить ему вред, нанесенный Рихарду.
— Мы пойдем за ним? — спросил Ланс.
— Подождем. Сейчас если встретим, то только разозлим.
— Ты же против того, чтобы оставлять его одного.
— Пока он хочет быть человеком. А теперь он желает другого. Если чужаки к нему сейчас сунуться им же хуже… — Нивар потянулся, меняя позу. — Не удивлюсь, если он сам ищет встречи, дабы пустить врагам кишки.
— Когда я был сопляком, бабка Мелена рассказывала о Хозяине.
— Страшное что-то? Бабы обожают такие истории.
— Как посмотреть. Бабка любила повторять, что огонь жжет не потому что жесток, а Безмолвный герцог карает не потому что люди виноваты — это его суть.
— На своей земле он в своем праве творить все, что угодно. Если скажет, чтобы мы себе животы вспороли и в землю легли — так тому и быть. Я первым вскрою себе брюхо.
— Но ты же уверен, что такого не будет.
— Не знаю, — пожал плечами Нивар. — В хорошем настроении Рихард справедлив, добр, но в дурном… — он скорчил гримасу.
— В Высоком замке хранится занятная вещица: хроника королевства. Ее ведут беспрерывно. Говорят, что уже больше тысячи лет, и я в это верю. В ней сказано, что Вечные топи становятся безлюдны каждые несколько веков. Неведомая хворь губит все живое, болото ширится и топит плодородные земли.
— Со скуки писцы и не такое напишут! — фыркнул глава стражей. — А я знаю, что город стоит много веков целехонький. Может приключилась в прошлом какая болезнь, реки вышли из берегов, а они и приукрасили.
— А перед этим земли от людских глаз скрывал туман, — добавил Ланс, всматриваясь в плотную, цвета молока стену на краю поляны. — Не думай, будто я завел об этом речь, потому что страшусь будущего, — его губы тронула легкая улыбка. — С радостью приму любой исход, клянусь. Только вот вдруг Хозяин не в первый раз встречает Ульвара или кого-то вроде него?
— И топит чужака как шелудивого пса в болоте вместе со всеми жителями? — Нивар скептически поднял бровь.
— Как знать. Если в хронике написана хоть толика правды, этому должна быть причина.
— Обильные паводки — вот причина. Много дождей, растаявший снег в горах. Оглянуться не успеешь, как реки выходят из берегов, а урожай гниет на корню. А дождливое лето и осень? Грязища по пояс, — глава стражей задумчиво прикрыл глаза. — Ты нашел в хрониках что-нибудь о врагах Хозяина?
— Последний раз на него войной пошел юный король Фарлаф, дед Фридо. В хронике об этом говорится одной строкой, но Фридо и сам не раз рассказывал. Смаковал подробности.
— Это чепуха. Ты же слышал, что сказал Рихард — с королями мы и сами справимся. Его беспокоит чудовище такое же, как он сам.
— Хозяин не чудовище, — Ланс неодобрительно скривился. — Чудовищем был Фридо с легкостью отправляющий людей на ужасную смерть в мои руки. Я мог бы не причинять лишних страданий, но ему нравилось, когда люди мучаются. Окружение он подбирал себе под стать.