Эсвик — смотритель Общего зала, вытолкал вперед мужичка средних лет, одетого в потрепанную, но добротную одежду. Он отвесил герцогу быстрый, но глубокий поклон и затараторил:
— Я Тос, сын старосты селения Черный пруд. Туман задел краешком наше хозяйство. Мы ушли, как было приказано, — он перевел дух, набираясь смелости. — А теперь в поселке островитяне хозяйничают. Заняли дома. Ждут чего-то. Мой племянник видел.
— Сколько их?
— Пока не больше сотни, но к ним приходят еще. Много покалеченных — без рук, без ног. Из тумана выползают изрядно потрепанные.
— Вооружены?
— Да. Мечи, луки. Но с доспехами неважно — одни огрызки.
— Держитесь от них подальше, — приказал Рихард. — Теперь это не ваша забота. — Он знаком велел Тосу ступать прочь и вопросительно посмотрел на рыжеволосого великана, стоящего по правую руку. — Рядом с Черным прудом у нас есть сейчас кто-то?
— У Голубого ключа два десятка.
— Далеко, — поморщился герцог. — Пока они доберутся, в поселке уже будет три сотни обращенных. Даже покалеченные, они задавят стражей числом. Нет, — он покачал головой, — пускай остаются на месте, охраняют подходы к Голубому ключу. Вечером я сам туда наведаюсь.
Это означало, что с наступлением сумерек Рихард примет бестелесную форму и понесется быстрее ветра к Черному пруду, чтобы казнить незваных гостей. Чем ближе к Городу подходили войска Ульвара, тем чаще ему приходилось прибегать к крайним мерам. Это плохо сказывалось на его самочувствии.
Нивар не скрывал своего неодобрения, но перечить при всех страж не смел. Он был уверен, что его люди, к тренировкам которых он приложил столько сил, вполне смогли бы справиться с истерзанными обращенными, которым задали трепку приграничные чудовища. Не обязательно было вступать в драку — достаточно дать обнаружить себя, спровоцировать островитян и завести в ближайшее болото.
Эсвик подвел следующего просителя — молодую девушку из торгового сословия. Она была очень взволнованна, ее худенькие руки мертвой хваткой вцепились в испачканный грязью передник.
— Мое имя Ольгера, господин. Помогите, молю! Избавьте от кровососов на тракте! Они жрут добрых людей прямо среди бела дня, а ведь до Города всего три дня пути!
— Как же ты ушла от них? — удивился Рихард.
— Моя семья, господин, — ее нижняя губа задрожала. — Отец и братья… остались биться с нечистью, а я побежала за помощью. Только когда вернулась со стражей, никого не нашла. Только следы, ведущие в лес. Они же могут быть еще живы, господин? — в ее взгляде застыла робкая надежда.
— Стражи их поищут, но кровососы, выходящие днем, часто прибирают за собой, — жестко ответил Рихард. — Твоих родных нет в живых. Молись, чтоб их останки оказались в топи, а не сгинули полностью в желудках чудовищ.
Эсвик передал расстроенную девушку в руки сочувствующих женщин. Не быть захороненным после смерти в болоте — страшная участь. Поданные Безмолвного герцога справедливо считали, что есть прямая связь между осведомленностью Хозяина о прошлом каждого жителя этого края и тем, что их останки растворяются в болотной жиже.
Следующим был пожилой разведчик — низкорослый щуплый мужчина невзрачной наружности, закутанный в серо-зеленый маскировочный плащ. Он не в первый раз бывал в Общем зале с донесением. Эсвик знал его в лицо, поэтому тут же дал слово вне очереди. На согнутом локте стража сидел ворон, а в перчатке была зажата горсть тонких травяных браслетов с донесениями. Разведчики, не зная грамоты, плели браслеты, оставляя на них узелки, смысл которых понять мог только его товарищ по оружию.
— Господин, на севере враги захватили дозорную башню и селение Веселое. Островитяне изрядно битые, пробудут там не меньше трех дней. Жители ушли оттуда, как было приказано.
— Продолжайте наблюдать, но не приближайтесь близко. Что-то еще?
— Прилетел ворон от смотрящего за побережьем. Смотрящий утверждает, что видел корабли. Много кораблей.
— Интересно… — протянул Рихард, прищурившись. — Была высадка?
— Нет, они поплыли дальше на юг.
— В Край золотых полей… — понимающе кивнул герцог, попытавшись изобразить удивление, но не слишком в этом преуспел. — Восточное море славится коварством, но благодаря покровительству Ульвара кораблям островитян больше не угрожают рифы. Как давно прилетел ворон?
— Два дня назад. Я спешил со всех ног, — в голосе разведчика слышались извиняющиеся нотки. — Присланный ворон был жестоко заклеван и умер у меня на руках, отчего думаю, летел он ко мне дольше обычного.