Рихард ощутил, как внутри него закипает жгучий гнев. В сознании мелькнул образ стаи воронья, проносящейся с клекотом над лагерем. Черных вихрь возмездия влетает в палатку Фридо, исступленно заклевывает визжащего короля до смерти. Вороны терзают пустые глазницы, рвут губы, обезображивают каждую часть его тела, оставляя гнить окровавленным ошметком. Прежде Рихарду уже случалось проводить подобные показательные казни. Сомкнув губы и выдохнув, он покачал головой. Жаль, но сейчас смерть короля не помогла бы детям, хоть и принесла бы ему некоторое удовлетворение. От сладких мыслей о мести в груди заболело. Червь, пробужденный ненавистью к Фридо, зашевелился и не упустил случая впиться в сердце.
Сойка запнулась, зацепилась за край полотна, неловко скатилась в солому. Послушная воле Хозяина болот, она истощила свои силы. Почувствовав, что птица на пределе, Рихард великодушно отпустил ее, позволив жить своей жизнью. Последнее, что он видел ее глазами — это залысину охранника, блеснувшую внизу, когда сойка вылетала из палатки, радуясь долгожданной свободе.
Дети были выбраны не случайно. Фридо давно наблюдал за Рихардом, желая обнаружить уязвимое место. С помощью Берриса, отвлекавшего герцога, король сумел скрыть присутствие своих головорезов в топи. Осторожно войдя, как нож в масло, в лес, они отыскали маленький поселок добытчиков торфа, не желающих оставить место заработка. Вырезали взрослых, оставив в живых только детей, которые и были целью. Теперь Фридо собирался использовать их как ценный товар, чтобы обменять… на что? С кем будет заключена сделка — с Рихардом или морским змеем?
Рихард в дурном настроении спустился к реке, жалея, что бушующее внутри пламя нельзя погасить водой. Мелодичное журчание потока не могло прогнать темные мысли. Зачерпнув воды, герцог обнаружил в ладони пару мальков. Нахмурившись, он принялся буравить их взглядом, словно их подослал сам Фридо.
— Хозяин… — заросли осоки зашуршали, явив встревоженное лицо стража. — Мы нашли кое-что.
— Что?! — рявкнул Рихард, но страж привычный к его переменам настроения и глазом не моргнул.
— Соляная глыба с меня ростом и вот такая в обхвате, — страж показал руками размер.
— Где Нивар?
— У глыбы. Это он послал меня.
— Пошли, покажешь. — Рихард со вздохом вернул мальков домой.
Стоило отойти от воды на несколько шагов, как земля стала менее топкой. Вокруг высился смешанный лес с густым подлеском. Старый поваленный ствол служил мостом через овраг, поросший по склонам ежевикой. За оврагом располагалась поляна, окруженная лиственницами. На поляне из травы выглядывали красные шляпки мухоморов. В центре поляны, поблескивая на солнце грязно-белыми боками, высился обелиск, возвышаясь над зеленой травой как гигантская свеча. Со всех сторон к нему вели узкие лесные тропки. Стражи наблюдали за обелиском, оставаясь в тени пихт и не решаясь пересечь невидимую черту. Нивар мрачно сверлил обелиск взглядом.
— Хм… — Рихард подошел к обелиску, провел пальцем по боку и попробовал палец на вкус. — Это действительно соляной столб! Только и всего! — громко сказал он. — Чего испугались?
— Никто не боится! — возмутился Нивар. — Но этой дряни быть на твоей земле не должно! А она растет прямо из недр!
— Похоже, лесному зверью соль пришлась по вкусу, — герцог осмотрел основание столба и коснулся ладонью неровной искусанной грани. — Взгляните, — он показал под ноги, — тут и кабаны побывали, и косули. А вон следы зверья помельче… Даже если не будет сильных дождей, скоро от столба не останется и следа.
— Оставишь его как есть? — Нивар недоверчиво прищурился.
— Нет, — Рихард дал знак стражам. — Разбейте на куски помельче и бросьте на траву. Зверье сожрет.
Воины бросились исполнять приказание, дружно навалившись на обелиск, но тот не шелохнулся. С таким же успехом можно было пытаться сломить трехсотлетний дуб. Самый нетерпеливый вытащил меч и нанес пробный удар — на боку обелиска осталась широкая, но неглубокая полоса.
— Эй, прекрати! Лезвие испоганишь! — недовольно прикрикнул на него Нивар.
Поплевав на руки, глава стража принялся лично раскачивать соляную глыбу, но даже с его силищей это было непросто. Рихард смотрел как ноги Нивара не найдя должного упора скользят по траве, превращая зелень в грязное месиво.
— Хватит! Он сидит слишком глубоко, — проворчал герцог. — Так и до ночи не управимся.
Сизый холодный туман, только что бывший человеком, лениво пополз к обелиску. Стражи почтительно расступились. Серая клубящаяся дымка окутала соляной столб, словно саван. Туман пульсировал, сдавливая, проникая в самые укромные трещинки. Не выдержав давления, обелиск с громким треском начал распадаться на части. Накренившись, он рухнул, выворотив нижним концом огромный пласт земли, словно упавшее после бури дерево. Серая пелена рассеялась. Стражи накинулись на остатки, раскалывая соль на мелкие куски. Они радовались, что наконец-то могут принести пользу.