На мгновенье Нивару показалось, что обломки сочатся кровью, но это была только пыль и диковинное преломление солнечных лучей. Поглощенный зрелищем, он не заметил, как бесформенное облако, бывшее Рихардом, уплыло в лес. В форме тумана герцогу было комфортно. Он собирался основательно обдумать дальнейшие шаги в отношении Фридо, просчитать возможные варианты развития событий. Недальновидно было бы возвращаться в несовершенный человеческий облик тогда, когда всего одно решение могло переломить исход противостояния с врагом.
Не все королевские гонцы разделили печальную участь жителей Золотого города, кое-кто не пополнил войско обращенных. Один из этих счастливцев — изможденный юноша, страдающий от незажившей раны на бедре и поэтому скованно сидящей на старой пегой кобыле, ехал к Безмолвному герцогу. Рихард, окруженный свитой, значительно увеличившейся в последнее время, пребывал в удивительно спокойном расположении духа. Так всегда бывало, когда он собирался совершить нечто важное. Ему хотелось встретить гонца в одиночестве, но это было невозможно. Жители болот отказались прятаться за стенами города. Ведомые чутьем они отыскали лагерь герцога. Простые люди незнакомые с воинским делом собрались вокруг него готовые защищать его до последнего вздоха.
Рихард умышленно приказал стать на излучине реки, чтобы быть на виду у противника. Время прятаться в тенях прошло. На поле напротив в боевом порядке выстроились войска Берриса и Фридо. Они стояли порознь, поэтому было хорошо видно, что обращенные числом многократно превосходят людей холмов.
Приблизившись на расстояние полета стрелы королевский Голос заблаговременно поднял руку со знаком гонца. Стражи издевательски помахали в ответ, насмехаясь над его робостью.
— Отчего он медлит? — удивился Нивар.
— Боится. Разглядел твои вихры, кривой оскал и решил, что самое время бросить службу, — дружелюбно предположил Ланс. — Не такая уж она и почетная.
— А может он тебя разглядел? — парировал Нивар. — Личный гонец короля вполне может знать тебя в лицо. А ты ж у нас как-никак дознаватель.
— Эта все в прошлом, — с достоинством отозвался Ланс. — Теперь я лекарь.
— Врачевание больше по вкусу, чем работа у дыбы?
— Да, люди наконец-то ожидают мой приход с надеждой и радостью, — признал бывший палач. — И все же не думаю, что этот мальчик встречал меня прежде. Я был затворником. Жил тихо, незаметно, — он вздохнул, — работал не покладая рук в темнице.
Юноша поборол страх и пересек реку. Как только кобыла вступила на мягкую илистую землю, он спрыгнул, неуклюже выронив знак гонца в грязь. Трясущимися руками, разбрасывая жижу, он попытался найти его, но стражи нетерпеливо потащили гонца к Рихарду. Закутанный в серый плащ, тот ничем не выделялся среди остальных всадников, отчего гонец замешкался еще больше. Он испуганно смотрел на похожих друг на друга как братья мужчин, ища среди них ужасного Безмолвного герцога, которого никогда в жизни, в силу своего юного возраста, не встречал.
— У меня послание для владыки Вечных топей! — его крик был пронзительным как у раненой птицы.
— Это самый жалкий королевский Голос, что мне доводилось встречать, — с пренебрежением заметил Рихард. — Хватит трястись, мальчишка! Говори быстрей.
— Король Фридо приветствует владыку Вечных топей. Предлагает забыть о былых недоразумениях и желает встретиться, — быстро продекламировал юноша, съежившись в ожидании кары. Когда той не последовало, поспешно продолжил. — В знак добрых намерений король Фридо приглашает герцога в свой шатер. Если же герцог пожелает пренебречь приглашением и останется на своей земле, то сын морского змея, именуемый Беррисом Великим, накажет его за отказ.
— Беррис Великий! — фыркнул Рихард под недовольный гомон толпы. — Прошлый раз он грозился закатить пир на останках моих людей. Что за угрозы у него припасены в этот раз?
— Рожденные на твоей земле дети будут сожжены этой ночью, если до заката ты не примешь предложение. После казни пепел пленников развеют над морем.