- Я тебе двух учениц нашел.
Старец покосился на нас, а потом с максимальной учтивостью ответил:
- И чему же я должен их научить?
- Читать и писать.
Ванклиф немного озадаченно взглянул сначала на Вику, потом на меня:
- Вам не кажется, что они немного вышли из того возраста, когда надо учиться читать и писать.
Ну вот, теперь нас идиотками великовозрастными посчитали. Я в негодовании уставилась на него, а Вика наоборот перекинула свое яростное настроение на Хромова:
- Обойдемся без ваших книг!
- Нервные?- поинтересовался старик у хозяина, игнорируя нас.
- Да, не то слово,- в тон ему ответил Александр,- я бы даже сказал буйные.
Так, все с меня хватит. Откинула надкушенную плюшку в сторону и с шумом отодвинула стул из-за стола. В этот момент и Хромов, и Ванклиф рассмеялись, заставив меня остановиться.
-Сядь,- все еще со смехом сказал Саша, обращаясь ко мне.
Не понимая, что происходит, я обиженно плюхнулась обратно на стул, сердито сложив руки на груди.
- Ирвин Ванклиф,- Александр наконец полностью представил зловредного старика,- наставник нашей семьи. Он еще меня учил и читать, и писать и всему остальному, и вас научит.
Старик в легком поклоне склонил голову.
- Характер у него конечно не сахар, но зато как учитель не знает себе равных.
- Вижу, девочки тоже не подарок, так что сработаемся,- убежденно, заметил наш потенциальный учитель. Мы лишь сердито переглянулись и фыркнули.
-Они не местные, - тем временем продолжал Александр, - сам уже наверно заметил. Поэтому давай-ка еще нашу историю, правила этикета, ну и еще что-нибудь на свое усмотрение.
- Не много ли?
- В самый раз, они у меня тут заскучали, а развлекать их мне некогда.
Вот так и начался новый виток в нашем образовании.
Теперь наши дни проходили по следующему сценарию. Утром немного свободного времени, затем примерно в десять, начинались занятия. Длились они до самого вечера, с часовым перерывом на обед. Если честно, то я уже начала скучать по тому времени, когда мы сами по себе слонялись по замку. Сейчас весь наш день был забит новыми знаниями. Письмо и чтение пытались сломать мой бедный мозг. Вот у нас в русском все просто и понятно, а здесь совершенно другие символы, дающие привычное для нашего уха звучание слов, читались по-разному в зависимости от контекста.
К тому же при письме никак не получалось отвлечься от своего родного языка, и половина букв автоматически записывалась по русский, превращая любой текст в сплошную белиберду.
Мне уже не была мила мысль о том, что если научусь читать, то передо мной распахнуться секреты огромной библиотеки. Хотелось все бросить и никогда больше такими глупостями не заниматься.
Ирвин не стесняясь в выражениях, комментировал мои жалкие потуги на литературном поприще. В один из таких дней, я не удержалась и спросила, орал ли он так же на своего хозяина, когда обучал. Старец на это лукаво улыбнулся и ответил, что таскал Хромова за уши и порол крапивой. После этого накалившаяся от нашего недовольства атмосфера разрядилась нашим с Викой дружным хохотом. Ванклиф стребовал с нас обещание, что это останется нашей маленькой тайной, и Саша ни при каких обстоятельствах не узнает об этом разговоре.
Кроме этих предметов, у нас еще была история. Вот эти занятия я любила, и была готова проводить на них целые дни напролет. Учитель приводил нас в свой кабинет, располагающийся рядом с его комнатой на втором этаже, в западном крыле, в самом конце коридора. Раскладывал перед нами старинные карты, или доставал, что-то похожее глобус. Но самое наше любимое, это когда он приносил на занятия маленькую черную коробочку, в которой покоились разноцветные кристаллы, круглой огранки. Стоило ему взять один из них, осторожно поставив на столе, как комната погружалась в события прошлого, и мы словно становились участниками действий, находясь в самой их гуще.
Еще был у нас такой прекрасный предмет как этикет, в ходе которого я узнала, что являюсь беспросветной деревенщиной, неспособной отличить один тип вилки от другого. Вика же наоборот с удовольствием окунулась в это безобразие, вызывая у меня жгучую зависть.
Правда я отыгрывалась на танцах. Ей никак не удавалось двигаться так, как этого хотел Ванклиф, а я, благодаря своей подготовке, справлялась со всеми его требованиями играючи. Для этих занятий Ирвин выбрал один из залов в закрытом крыле, объяснив тем, что там никто не будет за нами подглядывать. Старик прекрасно видел, что мы являемся главной темой для разговоров в замке, и открыто не одобрял этого, что значительно поднимало его в наших глазах.