Не знаю, каким образом, но я все-таки смогла добраться до кромки спасительного леса, попробовала и дальше продвигаться бегом, но ничего не вышло. Безбожно цеплялась за выступающие бугристые корни, спотыкалась, падала, жесткие ветви хлестали по лицу, так и норовя выколоть глаза.
Пришлось перейти на шаг, а еще метров через двести, когда силы окончательно иссякли, и после очередного падения на землю, я не смогла встать, то на четвереньках доползла до густых кустов, забралась в них, немного покрутилась и обессилено легла. Все, ни шагу отсюда не сделаю, пока хоть немного не отдышусь и не передохну. Постаралась устроиться поудобнее, и не обращать внимания на мелкие веточки, упирающиеся то в бок, то в ногу, подложила рюкзак под голову и на минуту прикрыла глаза.
Когда я их снова распахнула, солнце уже стояло в зените, ярко озаряя лесную прогалину, на которой я так беспечно провела ночь.
- Да, твою ж дивизию,- простонала я, жалея, что не могу выразиться более колоритно, и с трудом выбиралась из кустов. Все тело нещадно ломило, мышцы ног дрожали от вчерашнего марафонского забега. Безумно хотелось есть, а еще больше пить. Как назло провизия у меня закончилась. Три дня назад. Ладно, что-нибудь придумаю, потом, если время появится.
Извлекла из рюкзака маленькую прозрачную коробочку, заполненную зеленоватым, перекатывающимся дымом в котором плавали пять кристаллов. Пришлось подождать пару минут, пока они не замерли на нужных позициях. Четверо из них остановились друг напротив друга, показывая стороны света, а пятый, отличный от них по форме и цвету, замер где-то между югом и западом. Вот такой импровизированный компас был в моем распоряжении.
Бросила еще один взгляд на коробочку, и направилась в ту сторону, где остановился пятый кристалл, по дороге пристально шаря взглядом по земле, в поисках каких-нибудь ягод. Чуть позже мне повезло наткнуться на заросли дикой малины, и я лазила по ним до тех пор, пока не набила желудок, наконец-таки избавившись от сосущего чувства голода, и только после этого продолжила путь. Вскоре мне повезло еще раз, и я набрела на широкий, быстрый ручей, в котором мне удалось не только напиться, но и хорошенько умыться. Жизнь сразу заиграла новыми красками, и я двинулась дальше, с оптимизмом глядя в будущее. Страж у меня, сама жива - здорова, и даже, в кой-то веки, сыта. Меня не поймали, и возможно даже не преследуют, хотя об этом пока рано судить.
Молча, без жалоб и стенаний, я преодолевала все трудности и упорно продвигалась вперед, чисто автоматически отмечая, то восход, занимающийся на востоке, то яркое сияние неизвестных звезд, до тез пор пока не выбралась из леса на огромное, усеянное васильками поле. Вдалеке, практически у самого горизонта виднелись высокие приграничные камни, мрачно выделяющиеся на фоне багряного закатного неба. Вот к ним я и устремилась. Трава достигала пояса, поэтому продвигалась медленно, постоянно путаясь в длинных, упругих, зеленых стеблях и пытаясь через каждые три шага упасть на землю.
Камни медленно, но верно приближались, и когда уже в глубоких сумерках, наконец-таки я добралась до них, то не смогла сдержать скупых слез радости. Как же я все таки устала! Но ничего, осталось чуть-чуть и все закончится. Я зашла за пограничные камни, сняла со спины рюкзак и принялась искать в его недрах маленький, но очень полезный камушек.
Он обнаружился на самом дне. Овальный, напоминающий по форме боб, кусок малахита. Я его покрутила в руках, а потом с силой бросила на землю. От удара он подскочил, завращался на месте, задымился, тихонько зашипел, а потом из него вырвался яркий зеленый луч, на глазах преобразующийся в мерцающее зеркало портала.
Подхватив рюкзак, смело шагнула него, и вывалилась на землю посредине пустынной дороги, ведущей от Нерлиша к городу, раскинувшемуся у подножья холма. Перевела дух, после такого стремительного перемещения, и медленно побрела вверх по дороге.
Вон, на возвышенности стоит замок из белого камня. Привычный, родной, свой. Там тепло, сухо, чисто. Там вкусная еда и мягкая постель. Так родная Викуля, без которой мне было плохо и одиноко. Там Александр. При мыслях о светлоглазом мужчине, я ощутила, как от кончиков пальцев вверх по рукам и ногам побежали крохотные уколы, словно меня облепила туча злобных комаров. Уколы становились все чаше, интенсивнее, болезненней, пока отдельные вспышки не переросли в сметающую все на своем пути огненную волну боли. В голове словно взорвался фейерверк, на несколько мгновений отключив все органы чувств. Вокруг не было ни звуков, ни цветов, ни форм. Только боль, струящаяся по венам, разрядами проходящая по позвоночнику, клубящаяся в животе, разрывающая мой мозг.