— Кать, давай быстрей, блинчики остывают, просыпайся. Сколько можно спать, в школу опоздаешь. Вставай.
— Да мама, сейчас.
Мне хотелось понежится в постели теплым, майским утром и я не торопилась открывать глаза.
— Так меня еще никто не называл, но, если тебе нравятся ролевые игры, могу ей побыть.
Как странно, почему мама разговаривает мужским голосом с акцентом? Я стала приходить в себя и через силу открыла глаза.
— Даниэль? Где я?
— Не волнуйся, ты в больнице, все закончилось. Хорошо, что ты не пострадала. Мы взяли многих, а те, кто сбежал, попадутся по одному, когда будут пытаться продать краденое.
Я начала вспоминать вечерние события и с недоверием смотрела на Дана.
— Как ты нас обнаружил?
— Когда этот псих мне позвонил, я отследил машину, сделал запрос на два отряда и через полчаса мы уже приехали сюда, в сотый регион. Я знал, что он скрывается где-то здесь, но мы не могли проверить все дома в частной зоне. Благодаря тебе, нам повезло. Этот наркокартель был в разработке почти три года, каждый раз главарю удавалось скрыться, но теперь все действительно закончилось.
— Хорошие новости, но какое тебе дело, ты же вроде врач?
— Это долгая история. — Даниэль посерьезнел и изменился в лице. — Мне нужно идти, увидимся завтра, отдыхай. — Он быстро вышел из палаты, не дав мне задать больше ни одного вопроса.
Глава 9
Десять дней. Много это или мало? В Москве они пролетают как один миг в рутине обыденности. Дом, работа, выходные перед телевизором, встреча с подругой, кино с парнем, если он, конечно, имеется. И вот, та же треть месяца, проведенная в Мексике, похожа на целую жизнь, наполненную разными событиями. Я лежала в палате больницы, отходила от действия газа и смотрела новости на экране телевизора, повешенном на кронштейне в углу. В передаче все выглядело как сцена из крутого боевика. «Члены наркокартеля похитили двух туристок из России и укрылись на территории сотого региона. Спецотряд по борьбе с наркотрафиком и торговлей людьми провел блестящую операцию и по горячим следам схватил большинство преступников и освободил иностранок, которые сейчас находятся в городском госпитале.»
— Катюха, мы в телеке! Такое забавное приключение, вчера страшно было, но сегодня как вспомню, так смеюсь, прямо дешевый боевичок из нулевых, где у актеров грим отклеился, как у клоунов.
— Не вижу ничего веселого, если бы не везение, мы могли и с жизнью попрощаться. Эти бандиты может и нелепые, но горло нам перерезать собирались без особых душевных терзаний.
— Ты, как всегда, пессимистка, совсем не умеешь жизнью наслаждаться, но ничего, мне кажется твой Даниэль, гроза бандитов, научит тебя. — Смех Ольги эхом отражался от стен пустой палаты, отчего мне казалось, что голова может лопнуть, словно перезревший арбуз.
— Оль, давай потише, итак, все тело болит. — Я поморщилась и снова перевела взгляд на экран. — Смотри, твоего Анхеля показывают.
В новостях как раз шло интервью с полицейскими и в одном из них я узнала ангелочка.
— Ой, мамочки мои, как он похудел. — В Ольге проснулся нерастраченный материнский инстинкт «кормить — любить —заботиться», и она уставилась в экран.
Судя по кадрам, Анхель все еще был в больнице, он выглядел изможденным и усталым.
— Ничего себе! — Я громко воскликнула, и Ольга взглянула на меня вопросительно.
— Смотри на эмблему на стене, думаю он лежит в той же больнице, что и мы.
— Я пошла, найду его, посмотрю, как он там. — Ольга поковыляла к двери, и я заметила, повязку на ее ноге.
— Что произошло? Откуда взялись бинты?
— Да ерунда, я вчера, когда все началось, лодыжку неудачно подвернула, врачи говорят растяжение связок. Вот, больно на ногу встать, прыгать приходится. Ну ладно, ангелочек ждет, наверное, волнуется почему я не прихожу, я поскакала.
— Я не уверена помнит ли он тебя вообще, не говоря уж про то, чтобы ждать. — Мои слова растворились в пустой палате, Ольга весьма быстро выскочила в дверь для человека с растяжением и не слышала меня.