Он медленно вернулся к кровати, смотря на малышку сверху вниз. Катя молчала, разбирая пальцами шерстку белого друга. Александр грубо схватил малышку за запястье и она вскрикнула от боли, посмотрев на похитителя с жалостью.
— Ай! — она пыталась выдернуть руку, но неудачно. Мужчина смотрел ей прямо в глаза, наклонившись
— Ты долго будешь дуться? В чём дело?
— Ни в чём… — глаза её снова наполнились слезами. Запах помады будто впитался в её кожу, и малышка постоянно чувствовала его. Голос её слегка дрожал, что заставляло мужчину снова злиться.
Оглядев её лицо, он увидел что-то красное на её губах. Похититель нахмурился, вспомнив, как Вероника целовала его в шею, и как малышка неожиданно обняла его. Сопоставив эти факты, он пришёл к выводу, что Катя всё разузнала.
Решив проверить теорию, он повернул голову малышки на себя и поцеловал её в губы. Она пыталась оторваться, краснея, но мужчина держал её затылок, не давая ей вырваться.
Как он и предполагал: помаду Вероники он узнал бы даже среди магазина с духами. Этот противный запах постоянно прошибал его нос, когда она лезла целоваться. И ему совершенно не нравилось, что он чувствовал его, пока целовал Катю. Разорвав поцелуй, он увидел грустные и слезящиеся глаза малышки, смотрящие на него.
Александр понял, что она всё знала.
— Умная какая… — он нахмурился, садясь рядом и собираясь объяснить ей пару вещей. Катя тоже считала его неглупым и знала, что он тоже всё понял, и напряженно ждала предстоящего разговора.
Александр выдохнул, поглаживая её бедро, успокаивая малышку
— Тебе грустно от этого? — он оторвал взгляд от её бёдер, взглянув в её растроеное лицо. Катя сдерживала слёзы, игнорируя его и заворожено наблюдая за движением его руки, гладящей бедро.
Александр совершенно не знал, как успокаивать девчонок, когда им грустно. И когда сам облажался. Он не мог пообещать ей, что не будет мутить с Вероникой. С радостью бы закончил это, но не мог. А как объяснить малышке, он не знал.
— Я не буду оправдываться и извиняться перед тобой. У меня свои причины на это, и надеюсь ты понимаешь — он остановил руку, внимательно смотря на Катю.
Она не понимала. Какие могут быть причины на такое?
— Я же люблю его… а он… — Катя зажмурилась и слезка снова капнула из глаз. Александр выдохнул
— Кажется, я сделал хуже… — мужчина глянул на медведя и сказал
— Ты для меня важнее, чем она. Это всё, что ты должна знать — он последний раз погладил малышку по бедру и вышел из подвала. Катя продолжила плакать, прижимаясь к игрушке. Измены она не хотела прощать, но выбора у неё даже не было. Он забрал его, так же, как и всё остальное, что оставалось у девчонки.
Катя решила дуться на похитителя дальше и не съела макароны, которые он приготовил для неё. Долго протестовать она не смогла, и съела ужин ночью, решив словесно игнорировать его. Всё остальное время она думала лишь об этом, и когда он ушёл на работу, боялась, что он с той неизвестной женщиной.
Малышка неожиданно вспомнила фотографию, которую показал ей полицейский в участке. На ней, рядом с Александром, была какая-то женщина. Но в тот момент Катя не обратила на это внимания.
— Это она?.. — Катя пыталась вспомнить её лицо, но в памяти всплывало только её блондинистые волосы и красная помада.
Малышка утёрла рот, стирая остатки пахучей помады.
— Он её любит… — Катя не видела другой причины, почему Александр может с ней целоваться. Катя случайно начала думать о том, что возможно, они спали вместе, и девчонку пробрала неприятная дрожь злости и одновременно грусти. Она тихо скулила в подушку, пытаясь забыть всё это.
Александр тоже переживал за малышку, но не показывал этого. Он вёл себя как обычно, как будто ничего ей и не должен. Возможно, он так и считает, но ему всё-равно было неловко перед ней. Он сам ненавидел измены, и сам же оказался в такой ситуации. Мужчина видел, как Катя грустит, и именно из-за этого не хотел, чтобы она знала о другой девушке. Ему оставалось только пытаться убеждать малышку, что всё нормально.
Александр перед уходом обнял девчонку около двери, и та не отвечала на его объятия. Он выдохнул
— Забудь о том, что знаешь. Это не твоё дело и тебя не касается — он отодвинул девчонку и она резко вспылила, заставив мужчину незаметно дрогнуть
— Это моё дело! — Катя была зла, обижена и опять непослушна. Александр нахмурился
— Нет, это не твоё дело. — он сжал её плечи и Катя скинула их резким движением рук
— Моё. — она краснела, и голос, как и вид, был уверенным. Александр не понимал её резких слов
— Почему твоё? — он скрестил руки на груди, недовольно смотря на злую малышку. Было забавно наблюдать, как этот маленький комок милого котёнка дует щёки и угрожающе смотрит. Александр подавил улыбку, собираясь с мыслями.
— Потому что ты мой… — Катя хотела сказать «папочка», но осеклась. Это показалось ей глупым и не стала вставлять в предложение.
Александр поднял брови, услышав это.
— Вот как — он усмехнулся. Теперь он понял её. Малышка была собственницей, и не хотела делить его с кем-то. Странно, что он раньше этого не понимал.
Александру было приятно, конечно, слышать это, но он отрезал
— Я никому не принадлежу. Даже тебе — он опустил руки, и Катя кинулась на него с кулаками, не сдержав злости. Похититель ловко перехватил девчонку, ожидая это, повалив её на пол и заламывая руки
— Даже не думай. Знаешь же, что пожалеешь — он хищно ухмыльнулся, а Катя обиженно захныкала, дёргаясь на полу. Даже ударить не может, дожили.
— Придурок! Ненавижу тебя! — Катя плакала, вырывая руки и причиняя себе ещё больше боли.
Александр поднял девчонку с пола, слушая её скуление и оскорбления. Он грубовато кинул её в подвал, закрыв дверь на ключ. Катя била её руками, крича что-то в истерике и обиде. Мужчина не особо её слушал: он слишком торопился на работу. Как вернётся, обязательно накажет малышку, показав ей снова, кому она принадлежит. Может, это успокоит её ненадолго. А пока-что работа…
Комментарий к Тридцать седьмая часть: Помада Извиняюсь за то, что не выкладывала главы пару дней. Многое происходит в жизни, как и у всех сейчас. Надеюсь на Ваше терпение :^ цмок
====== Тридцать восьмая часть: Ложь ======
Находясь в подвале целый день, до ночи, малышка била дверь пару раз в час, что отдавалось сильной болью в пораненных руках. Малышка отчаянно плакала, сидя на полу перед железной и непробиваемой дверью подвала.
Кате было трудно поверить в то, что её “любимый” похититель изменяет ей. Она думала, что они оба принадлежат лишь друг другу, никому больше. Но ошибалась. За все эти часы грусти и мучительных раздумий Катя о чём только не думала: о новых побегах, о пакостях, даже об убийстве. О последнем она думала не всерьез, а просто срывала внутреннюю злость. Чувства очень подкосили девчонку. Бешеная, неконтролируемая ревность так и разрывала рёбра Кати. Она не знала, что ей теперь делать, как находиться рядом с ним и смотреть ему в глаза.
Ситуация была неприятная, ведь она не может просто так отказаться от него. Он держит её у себя, и ей придётся видеть его каждый день, а если она заставит мужчину усомниться в её чувствах, будет гораздо больше проблем. Просто скрывать эти чувства она не могла; слишком сильные, даже сильнее, чем в прошлые влюблённости. Катя любила переживать из-за всякого, так что ей не в новинку ревность.
Но это был другой случай. Он отличался буквально всем. Здесь взаимность, настоящие, сильные чувства. И секс, что было новым для Кати за это время. Эти все факторы лишь усугубляли ситуацию.
— “Я никому не принадлежу. Даже тебе” — Катя постоянно вспоминала эти слова, они эхом отражались от стенок черепа в её голове. Девчонка сглотнула, сжимая одеяло посильнее. Она не сомневалась, что Александр может следить за ней по камерам, и старалась вести себя спокойно, после часа истерики около двери. Она просто плакала на кровати, разрывая голову от мыслей, а “душу” от чувств.
Александр сидел в своём кабинете, заряжая пистолет. Он снова был на своей второй работе, где являлся боссом мафии. Дело с складом они решили: отправили несколько своих лучших людей и с жертвами получили то, что хотели: ящики с оружием. Впрочем, кому оно было нужно, если народу не так-уж и много в его преступной организации. Но на продажу оно сгодилось как раз кстати.