Мало того, что Хейз только что по неосторожности унизил меня перед Ноланом, так он еще и оставил с ним наедине впервые с тех пор, как тот предложил мне помощь в постели.
Я уже на взводе и чувствую неловкость. Последнее, что я хочу сейчас, — это повернуться к нему лицом, но он откашливается, и я знаю, что это мой сигнал.
Я резко разворачиваюсь, и тут же встречаюсь с его взглядом. Мой пульс учащается, и, хотя я не думала, что это возможно, внезапно я чувствую себя еще менее уверенно, чем раньше. Его пальцы снова отбивают ритм, и звук будоражит мои нервы.
— Значит, — начинает Нолан, — твой бывший не только не мог отличить фальшивый оргазм от настоящего, но еще и плохо обращался с тобой? — Он что-то бормочет себе под нос, когда я не отвечаю. — Что именно он сделал плохого, кроме того, что не смог тебя удовлетворить, Ханна Банана?
Меня охватывает жар, и я пытаюсь направить свои эмоции в гнев.
— Ну, по крайней мере, он не называл меня детским прозвищем…
Нолан слегка кривит губы, обнажая белые зубы на долю секунды.
— Тебе не нравится прозвище. Принято к сведению.
Из меня вырывается тяжелый вздох. Получать пикантные уроки от соседа брата и звездного игрока хоккейной команды Уайлдера — ужасная идея. Ничего не выйдет. Мне и так некомфортно, когда он смотрит на меня с другого конца комнаты, не говоря уже о том, чтобы сдаться его прикосновениям.
Я начинаю проходить мимо кухонной стойки, к которой прислонился Нолан, ощущая в груди чувство поражения. Близость с кем-то — это очень уязвимый шаг, и, к сожалению, уязвимость и я плохо сочетаемся. Вот почему ничего не выйдет.
— Не так быстро. — Рука Нолана обхватывает мою талию, и он поворачивает меня, так что я оказываюсь прижата к его твердой груди.
Я сглатываю, когда он не отпускает меня. Его зелено-голубые глаза встречаются с моими, и он наклоняет голову.
— Куда, по твоему, ты собралась?
— В свою… — Черт, у меня здесь нет комнаты.
— Чтобы избегать меня ещё больше? Я думал, тебе нужна моя помощь? — Нолан приподнимает бровь, и каким-то образом этот небольшой жест делает его в десять раз привлекательнее.
Я отталкиваюсь от его груди, но он держит меня в ловушке.
— Это не сработает.
— Почему нет? — спрашивает он.
Я закатываю глаза.
— Потому что ты — это ты, а я — это я! Вот почему.
Он на мгновение задумывается.
— И что это должно означать?
Мой взгляд фиксируется на холодильнике за его спиной, пока я пытаюсь выдавить следующие слова из себя.
— Ты заставляешь меня… — Это так унизительно. — Чувствовать себя не в своей тарелке.
Нолан слегка отстраняется, и я перевожу взгляд, чтобы увидеть его реакцию. Он внимательно смотрит на меня, и я почти чувствую, как на коже начинают появляться крапивница.
— Пошли. — Он хватает меня за запястье и тащит по коридору. Мое слабое сопротивление выглядит жалко. Нолан продолжает тянуть, пока мы не оказываемся у двери его комнаты.
— Я же сказала тебе, что это не сработает. Что ты делаешь?
Мое сердце бьется немного быстрее, когда он поворачивает ручку и заталкивает меня внутрь. Я сразу же бросаю взгляд на его кровать и внизу живота что-то сжимается.
Когда дверь закрывается, я поворачиваюсь, и наши глаза встречаются.
— Меня не зря называют Учителем, Ханна. — Нолан проводит рукой по взъерошенным волосам. — А теперь ложись на кровать.
ГЛАВА 9
КТО-НИБУДЬ ВКЛЮЧИТ СВЕТ ОБРАТНО?
НОЛАН
Последние дни я думал лишь о хоккее и о том, как сестра Хейза разваливается на части прямо у меня на глазах. Хотя признаюсь, в моем воображении именно мои пальцы помогали ей кончить, но после того, как я увидел смущенный румянец на ее милых щечках, мне пришлось пересмотреть планы.
— Сейчас, Ханна. — В моем голосе появляются резкие нотки, и она это замечает. Ханна перекидывает длинные густые волосы через плечо и чуть отстраняется.
Я делаю шаг к ней, а она делает шаг назад. Так продолжается до тех пор, пока она не падает на кровать.
— Спасибо, — говорю я.
Розовые губы Ханны поджимаются, и я уже знаю, что она собирается повторить отказ, поэтому поднимаю руку, чтобы остановить ее.
— Понял, я заставляю тебя чувствовать себя неловко. У меня есть репутация, о которой ты наверняка слышала, и, совершенно очевидно, что я единственный, у кого здесь есть опыт. — Её взгляд ускользает в сторону, и меня немного беспокоит, что она так смущается из-за этого. — Нет ничего плохого в том, что ты не до конца знаешь свое тело, Ханна. Похоже, тебе просто не давали возможности исследовать, что приносит тебе удовольствие, и это еще больше подчеркивает, что твой бывший был куском дерьма. Может, и не только он, если всё, что ты сказала, правда.