— Слышь мохнатый, ты бы полегче в выражениях как-то. — вспылил было я, но меня прервал гневный рык Красного Медведя и к нему присоединились гневные выкрики остальных зверей.
— Подождите. Подождите. — закричал еле слышно Зеленый Муравей, пытаясь заглушить звериный гвалт. — Но разве наши предки не изгнали и навечно запечатали последнего их представителя давным-давно? Как его там? Эльф-Пердит?
— Немедленно замолчи, Муравей. Мы не произносим, ух, это мерзкое имя в слух. — запричитала Рыжая Сова, махая своими растрепанными крыльями. — Но ты прав. Действительно, ух, наши предки изгнали последнего из них из нашего мира. — продолжила Рыжая Сова, когда крики поутихли. — Последний "Ифрит", ух, был повержен очень давно, почти сразу, ух, как он стравил всех высших и развязал ту проклятую войну Богов и людей. Откуда могли взяться, ух, наследники этой проклятой силы, да еще и сразу двое, ух?
— Какая разница как и откуда. Эту нечисть нужно изничтожить. Без жалости и окончательно. Иначе они так и будут лезть. Раз эти смогли пробраться, смогут и остальные. — не унимался и продолжал брызгать слюной Старый Енот.
— А чего вы вообще на парня-то взъелись? — спросила удивленная Огненная Горгулья. — Как по мне, он вполне ничего такой. Крепкий, сильный. Я бы такого красавчика себе забрала. А вот девка, фу. Тощевата, да еще и грива розовая. — скривила она морду, посмотрев на Арибель.
— Ты просто еще слишком молода и глупа, чтобы понять. — фыркнул Высушенный Москит и его поддержал Старый Енот.
— Это я-то глупа? Да я по умнее тебя, засохший ты кровопийца. Как ты не помер то до сих пор еще? — ответила ему Огненная Горгулья и началась новая перепалка.
— Тише, тише. Пожалуйста, ух. — попыталась усмирить очередной гвалт Рыжая Сова. — Скажи нам кто ты, человек и как смог получить, ух, эту мерзкую силу?
— Я то? Зови меня — Виктор. Виктор Стоун. Дитя "Сисы". В смысле, Сисадмины. Наследник "Системы". Поработитель миров. Наверное. Последнее не точно. — ответил неуверенно я. — А силы я свои получил из-за ошибки той самой "Системы".
Врать этим существам, или что-то скрывать, я не видел никакого смысла. Зверюшки явно не простые и похоже очень сильные. С такой толпой нам с Арибель не совладать даже на "ИМБЕ".
Ой, да ладно. Серьезно, что ли? Да я этих дрыщей одной левой размотаю, даже не моргнув.
— Что? Что ты несешь? Какой еще ошибки? "Системы"? Какой еще неведомой "Система"? Какой ты поработитель? Виктор Стоун. Пф-ф. Как смеешь ты вообще называть семя великим именем Стоун? — зафыркал Красный Медведь и его поддержали криками другие звери, но сквозь их вопли Рыжая Сова пыталась задавать вопросы дальше.
— Потише. Ну я же просила не разводить балаган, ух. — крикнула пернатая и дождавшись, когда, наконец, все замолчат, продолжила. — Так что за ошибка, ух, о которой ты говоришь? И как девушка получила, ух, тут же силу, что и у тебя? И почему ты назвал себя, ух, именем нашего старого друга — покровителя смертных, Бога Скалы?
— Ошибка, как ошибка. Откуда я знаю. Я в этом разбираюсь не больше вашего, если что. Я просто развивался единственным доступным мне способом и что-то пошло не так. А Ари. Арибель, то есть, просто присоединилась ко мне и получила мою силу так же благодаря "Системе". - ответил я.
— Стоун, то есть Скалова, это я. — скромно ответила девушка. — Точнее мои родители. Просто у Виктора не было ни своего имени, ни рода, и я дала ему свои. Но наш покровитель давно умер. Как и мои родители. Так что…
— Это немыслимо. — вновь начал вопить Старый Енот. — Что вы вообще с ними разговариваете. Их нужно уничтожить, а не задавать всякие ненужные вопросы.
— Да подожди ты, старый, ух, идиот. — не выдержала Рыжая Сова и шлепнула крылом по голове Старого Енота. — Возможно это наш шанс все исправить, ух. Мне кажется, что именно про него говорил Песец.
— Песец, Песец. Этот старик давно выжил из ума и много нелепого говорил. Что толку его слушать? — снова разворчался Старый Енот. — Ничего из того, что он предсказывал не сбылось. НИ-ЧЕ-ГО. Кроме всего этого звездеца, что сейчас вокруг нас.
— И все же. Как же мы можем все исправить Сова? — спросила серебристая Лисица, заинтересовавшись словами, видимо, самой старшей из них. — Что, по-твоему, может сделать этот проклятый человек? Писец ничего толком не сказал в своем пророчестве.
— Мы можем, ух, отдать остатки своих сил и вернуть его назад, чтобы он, ух, исправил все то, что сотворил проклятый Аль, чтоб его, Ифрит. Тьфу. — ответила Рыжая Сова и все уставились на нее как на умалишенную.