Добравшись наконец домой, мы покинули машину и направились в свои апартаменты. Точнее в небольшую, по меркам этого отеля, комнату, в которой меня уже ждал очередной сюрприз.
Министерство внутренних дел. Столица этого мира.
— Как вы объясните провал своих, якобы, лучших агентов, неуважаемый Полевкин? — сверлил своими фиолетового цвета глазами старик, сидевшего в кресле напротив человека.
— М-мы не знаем как это произошло. Если бы мы знали, но мы не знаем… — обильно обливался потом оппонент. — Кто-то их раскрыл и ликвидировал. Работа была продела весьма чисто. На внешние камеры произошедшее не попало. — мямлил худощавый мужчина. — Клещ утверждал, что его ребята со всем справятся идеально. Я доверился ему и…
— ХВАТИТ! — закричал министр МВД Мартышкин, в кабинете которого и происходил этот разговор. — У вас была простая задача. Найти пацана и тихо его забрать. Но вы даже с этим не смогли справиться. Сначала провалили похищение этой гадины Грифоновой, которую ваш "великий специалист", потерял где-то на "Изнанке". Теперь еще и этот провал. Ты хоть в курсе во сколько мне обошелся тот артефакт для открытия этого стабильного прорыва в академии, в которой защита похлеще, чем во дворце самого императора? Или ты думаешь, что он мне так легко достался? А?
— П-простите. — замямлил мужчина.
— Ладно. Что сделано уже не исправить. — снова заговорил фиолетовоглазый старик. — Грифонову заполучить у нас еще будет возможность, если она не помрет, конечно. А что касается этого мальца, то… — задумался старик.
— Что? Продолжай! — потребовал Мартышкин, развернувшись на стоящего за спиной старика.
- ᚺᛊ ᛃᚤᎶⰓᛁᛒᚤᛋ, ᛈ ᛕᛊᛖ ᛚᛜᛒᛜᚹᛋᛞⰓ, ᛈᛖᛊᚹᛠᚺⰓᛁᛋ! (не забывай, с кем говоришь, смертный!) — завопил старик неестественным голосом.
— П-простите, господин Разгул Аль. — повинился министр.
— Мы заставим его самого к нам прийти прямо в руки. Есть у меня одна идея. Передайте в ОНП* вот эти вот бумаги. — протянул старик Мартышкину папку с документами, что появилась прямо из воздуха.
* (ОНП — Отдел по Надзору за Переселенцами)
— Что это такое? — спросил министр, несмело приняв папку.
— Это то, что нам поможет в решении многих вопросов. Большего вам знать пока не обязательно. — ответил старик и растворился в воздухе.
— Черт бы побрал эту наглую тварь. — зашипел Полевкин. — У меня от его взгляда мурашки по коже бегают. Зачем вы вообще имеете с ним дело?
— Не твоего ума дело, зачем я имею с ним дело. И я бы на твоем месте лишний раз рот не раскрывал с оскорблениями великого господина Аль. У него везде есть глаза и уши. — рявкнул Мартышкин. — Я надеюсь после провала вы убрали за собой все следы?
— Д-да. И в академии тоже наши люди все хорошо подчистили. Мы выставили все так, что это вина местного привратника. Он уже в преклонном возрасте, но все никак не хочет уходить на покой. Теперь его просто отстранят, и мы сможем, наконец, поставить на его место верного нам человека. — ответил, мерзко улыбаясь и потирая ладошки, Полевкин.
— Хорошо. Это очень хорошо. — откинулся в кресле министр. — Продолжайте работать. И чтобы больше никаких косяков. Иначе…
— Я все понял, Альберт Ринатович. — не дал договорить министру Полевкин. — Разрешите идти?
— А ты до сих здесь? Вали с глаз долой. — махнул рукой Мартышкин и человек перед ним поспешил исчезнуть.
В комнате была полная разруха. Здесь как будто торнадо прошел, или сильное землетрясение произошло. Почти вся мебель раскидана, или переломана. Дверь в спальню вынесена вместе с частью стены, в которой ранее была установлена. Что тут вообще случилось? На нас кто-то напал?
Ошарашенный увиденным я прошел в комнату, оглядываясь по сторонам. Мирабель была на кухне и что-то рассказывая неизвестной мне девчонке, что занимала последний уцелевший в комнате стул, готовила.
Девчонка же слушала Миру и ела нашу колбасу, вгрызаясь в деликатес особого копчения своими острейшими зубами. Прямо от палки грызла. Вот так вот сидела и жрала как не в себя. Нет чтобы нормально бутерброды нарезать.
— Что тут у вас произошло? Кто здесь все разнес, мать вашу? — вспылил я, осознавая, что в комнате нет почти ничего целого.
— Ой. Виктор. Вы уже приехали? — вздрогнула Мирабель и обернулась. — Не слышала, как вы вошли. Знакомься — это Светлана. Она… Как бы это так сказать…
— Я твоя истинная любовь, дуралей. — обернулась вдруг девчонка и оскалила свои острейшие, как бритва, зубы в подобии улыбки. — А-а. Ну и прости. Это я немного вспылила тут и чуть-чуть побуянила… В общем… Ой да ладно. Какое это имеет значение, когда мы, наконец, встретились. — отмахнулась она, не задумываясь выбросив колбасу в сторону и кинулась прямо ко мне на шею с объятиями.