Когда Сергей вышел в полумрак коридора, я подошла со спины и томно прошептала ему на ухо:
- Милый, не оборачивайся...
- Хорошо, - ответил он, жадно проглотив слюну и тяжело вздохнув.
- А теперь я завяжу тебе глаза. И еще одна просьба. Делай все, что я тебе скажу.
- Понял. Завязывай.
На его глаза легла черная шелковая повязка.
Взяв Сергея за руку, провела в спальню. Странный аромат он почувствовал сразу, едва мы вошли. Несколько раз принюхался, пробуя разобраться в новых запахах.
Запах этот был от зажженных в комнате свечей.
Я подвела его
- Милый, ложись, - ласково, но настойчиво прозвучал мой голос.
Сергей лег и стал ждать дальнейшего хода событий.
- Вытяни руку, - сказала я.
Он подчинился. Скрученная несколько раз шелковая лента надежно зафиксировала мужскую руку у изголовья кровати
- Теперь другую, - потребовала я.
Сергей подчинился, и другую руку постигла участь первой. Когда он попробовал потянуть руки, то понял, что не получится.
- Теперь раздвинь ноги. Нет, шире, - голосом уже не просящим, а требующим, сказала я.
Через пару минут шелковые ленты были плотно намотаны на щиколотки и надежно привязаны к ножкам кровати
- Что ты задумала? - не выдержал и спросил Сергей.
- Сейчас сам все увидишь, - ответила я, сняв с его глаз повязку.
В комнате горели свечи, освещая все красивым красным светом, с пляшущими на потолке и стенах тенями. Рядом стояла я в черной накидке. Посмотрев по сторонам, насколько было в силах, Сергей увидел, что лежит на клеенке, и насколько смог увидеть, она была разрисована какими-то символами
- Что же ты задумала? - опять спросил он.
- Милый, ты слишком много говоришь... - был мой ответ.
Я прошла полукругом, на сводя с Сергея глаз. Затем подошла к музыкальному центру и включила его. Из динамика понеслись звуки таинственной и завораживающей мелодии.
- Так ты скажешь, что задумала? - не выдержав, снова спросил Сергей.
- Я же сказала дорогой. Ты слишком много говоришь. И теперь будешь наказан за свое нетерпение, - холодным тоном произнесла я и приказала, - Открой рот!
Но Сергей не торопился выполнять мой приказ. Что ж, сам напросился.
Я подошла к нему. Встала над его головой, и, распахнув накидку, сбросила ее. Под ней я была голой. Те маленькие стринги, что еще оставались на моем теле, почти ничего не скрывали
А на моих прелестных ножках были черные чулки. Их ажурные резиночки плотно обхватывали бедра, не давая им упасть. Затем я стала медленно снимать свои трусики. А когда сняла, села Сергею на грудь. Правой рукой взяла его за скулы, в левой руке держала свое белье.
- Живо. Открыл. Рот! - приказала я тоном, не терпящим возражений.
Когда он открыл свой рот, то засунула в него свои стринги. Затем взяла заранее спрятанный под подушкой скотч и заклеила ему рот.
- Теперь с кляпом ты будешь меня внимательней слушать? - спросила я.
Он только кивнул головой.
- Вот и умничка... - ответила я, улыбнувшись.
Я спустилась на пол и вышла из комнаты, оставив Сергея одного, а когда вернулась, то в моих руках он увидел жутковатый набор: нож и большие ножницы.
Я присела на кровать сбоку от своей жертвы так, чтобы он мог видеть мою верхнюю часть тела, мое лицо с интересным макияжем в стиле готов. Его взгляд заскользил дальше по моему телу, устремившись к двум холмикам с розовыми сосками. При каждом моем движении груди покачивались, иногда соприкасаясь друг с дружкой. Со стороны это должно было быть восхитительным зрелищем. Внизу живота приятно заныло. И я почувствовала приятную истому.
Реакцию Сергея на происходящее не заметить было нельзя. Его возбужденному члену было явно тесно под плотной тканью брюк.
Сев поудобнее, я приготовила свои инструменты, а затем нагнулась к уху и прошептала:
- Ты спрашивал, что я задумала? Так знай - я задумала жертвоприношение, мой дорогой! И подумай, кто станет этой жертвой?
В моей руке появился нож. Его полированное лезвие красиво и опасно сверкало, отражая огонь на фитилях, стоявших по близости свечей. А еще он был очень острым. И Сергей точно это знал, потому что сам же его и покупал.
Я стала приподнимать пуговицу на рубашке и, когда та натянулась, срезала ее ножом вместе с кусочком материи, к которой эта пуговица была пришита. Затем тоже самое проделала со второй пуговицей. Потом с третьей. Так я срезала все пуговицы.
Теперь по крайней мере Сережа понял, для чего я просила надеть его старые вещи. Когда избавилась от всех пуговиц, то лезвием ножа распахнула полы рубашки в стороны, обнажив мужскую грудь и живот.
Отложив нож в сторону, я взяла в руки ножницы и стала разрезать рукава, прикасаясь холодной сталью металла к теплому телу Сергея.