Из заклеенного скотчем рта, раздался новый стон...
Я же демонстративно прервала ласку. А на смену возбуждению пришло раздражение...
Так не к стати перед глазами всплыла картина из недавнего прошлого. Я вспомнила тот самый момент, когда Виктория делала Сергею минет, а потом он ее стал трахать... Да, любовью это было бы трудно назвать. Он, именно, трахал ее...
И мне вдруг захотелось причинить Сергею боль. Сильную физическую боль, чтобы он через нее почувствовал то, что почувствовала я, когда застукала его в том месте, где мы хотели заняться любовью...
Пальцы сами собой сжались сильнее в кулак, сжимая мошонку.
Через мгновение раздался громкий стон Сергея. И в нем уже не было ноток наслаждения. С этом стоне я услышала боль. И мне это было приятно...
Меня словно подменили, словно моя темная сущность вырвалась наружу и теперь управляла мной.
Я стала царапать Сергею его грудь своим ноготками. Но в этот раз я хотела оставить на его теле глубокие борозды, словно у меня, действительно, были когти, как у хищника. Я стала щипать его соски и выкручивать их, уже поняв, что они у него чувствительны, а не просто декорация на теле. И наслаждаться его новыми стонами.
Сергей попытался было освободиться, но я его крепко привязала. Все его старания оказались тщетными. Разве что, распалили меня еще больше. Вместо ласки я хотела терзать его плоть, бить, сжимать царапать. И я делала это все. А еще мне вдруг безумно захотелось отхлестать его тело плетью, оставляя на нем глубокие кровавые борозды...
Черная пелена затмила мой рассудок.
Я была уже не я... Я стала другой...
А Сергей... в какой-то момент в его стоне я вновь услышала знакомые нотки наслаждения.
«Разве такое возможно?» - где-то очень глубоко в сознании раздался мой внутренний голос, который впрочем не был услышан.
И, кажется, моя игра в жертвоприношение, которую я придумала в начале, сейчас стала превращаться в реальность.
Я не знаю, чем бы это все закончилось. Честно, не знаю...
Но, примерив на себя роль эдатакого доминанта, и, припомнив измену Сергея, я пошла дальше в своих воспоминаниях.
Терзая плоть Сергея, я вдруг в какой-то момент замерла.
А перед глазами возникло лицо Кости. Но, если раньше он смотрел на меня с таким восхищением, теплотой, нежностью и такой любовью, то сейчас в его взгляде была боль, тоска и горечь, от чего у меня вдруг защемило сердце...
И этого мгновения хватило, чтобы я пришла в себя, чтобы смогла остановиться.
Я несколько секунд смотрела непонимающим взглядом вокруг себя. Словно из тумана проступала действительность, что была скрыта за пеленой сознания.
Похоже я заигралась...
Сразу как-то стало неприятно на душе. Да, я любила в сексе экстрим, тот драйв и адреналин, что он дарил. Мне было интересно и любопытно попробовать что-то новое...
Вот только то, что я испытала и узнала сейчас, не давали мне наслаждения. Не было ни бабочек в животе, ни мурашек по коже. Не было ничего кроме пустоты.
Но каково было мое удивление, когда я посмотрела на свою руку, ощущая на ней что-то мокрое и горячее.
Я точно знала, что не ласкала Сергея в своем приступе ярости. Наоборот, я хотела и причиняла ему боль. Я точно помнила это. Вот только, похоже, эта боль была приятна ему и доставляла наслаждение раз он кончил.... от нее.
Развязав правую руку Сергея, я поспешила в ванную комнату.
С отвращением к себе взглянула на размалеванное лицо и принялась с остервенением отмывать его. Я словно боялась, что этот грим, эта маска прирастет ко мне и изменит меня. А быть той, темной Рони, я не хотела. Я стояла под горячими струями душа и старалась смыть себя эту грязь, которую я стала ощущать на своем теле...
Я старалась вернуть себе саму себя.
А перед глазами всплыло лицо Кости. Он молча смотрел на меня и улыбался. Чисто и открыто. А в глазах вновь были неподдельное тепло, забота и нежность...
Эпизод 7: Люблю и ненавижу
После моего «сюрприза» прошло несколько дней. Между тем странные ощущения, произошедшие со мной в тот вечер, так и не покинули меня. Я измучила себя сомнениями. Хотела разобраться в себе, но так ничего и не поняла, что со мной творится и чего хочу на самом деле.
Я всегда искала для себя новые грани сексуального или физического удовольствия и наслаждения. Забавно, но во время своего срыва (а по-другому то, что со мной случилось, назвать не могу) я получала истинное психологическое удовольствие от причинения боли Сергею, но вот физического наслаждения не испытала.
В отличие от меня, Сергей пребывал в прекрасном настроении и состоянии.