Хорошо, что завтра суббота и мне не нужно было отпрашиваться с работы, чтобы приехать к этой самой родственнице. Я просто собрала в дорогу кое-какие вещи и рано утром с тем немногим, что у меня было из наличности, рванула на вокзал.
Кредитную карту, которую дал мне Сергей, как и обручальное кольцо, я оставила у него дома вместе с прощальной запиской.
Вокзал. Толкотня у кассы. Билет. Вагон электрички. Еще три часа в дороге, и вот я уже на месте. Оставив вещи в камере хранения, сразу направилась в областную больницу.
Маму нашла в палате.
Как же я по ней скучала все это время! И только тогда поняла, как же мне ее не хватало...
- Мамочка! - Ураганом влетев в палату, направилась к ней. - Как ты, мама?
Но она ничего не могла мне ответить, находясь без сознания. Тогда я прижалась к ней и обняла, вдыхая такой теплый и родной запах мамы с примесью ароматов целого набора лекарств. И слезы, обжигая холодные щеки, сами потекли из моих глаз.
Просидев с мамой какое-то время, поспешила к главврачу. Я должна была узнать правду о состоянии ее здоровья.
Главврач оказался довольно симпатичным мужчиной, на вид слегка за пятьдесят, с обильной проседью. Во взгляде его пепельно-серых глаз, которые, казалось, просвечивали меня не хуже рентгена, была усталость.
- Девушка, вы по какому вопросу?
Спокойный, чуть с хрипотцой, голос очень подходил, сидевшему передо мной, мужчине.
- Я насчет Анны Николаевны из тридцать седьмой палаты хотела спросить. Я ее дочь...
- Проходите, присаживайтесь, - главврач указал рукой на свободное место за столом.
Дальше состоялся тяжелый разговор о состоянии здоровья моей мамы, лекарствах и методах лечения.
Из кабинета главврача выходила на автопилоте.
Моей маме требовалось срочное лечение. Помимо целого набора лекарств, столь необходимых в ее случае, еще требовалась проведение операции. Чем быстрее, тем лучше.
Когда мне озвучили конечную сумму, внутри меня все оборвалось. Это было дорого. Слишком дорого для простой студентки с подработкой.
Я вернулась в палату и провела остаток дня возле нее.
Мама была единственным и самым дорогим мне человеком. Сколько сил, нервов и терпения она потратила на меня, чтобы я выросла, ни в чем не нуждаясь. Теперь настала моя пора позаботиться о ней.
«Я обязана была найти деньги на ее лечение, во что бы то ни стало!» - Поставила себе цель по дороге обратно в город.
Вернувшись обратно в город, я рассказала обо всем своей подруге. Вдвоем сели за телефоны и стали звонить всем подряд.
Всем, кроме Сергея. Ему решила я не звонить. Гордость не позволяла.
Обзвонив всех знакомых, выяснилось, что никто не может одолжить необходимую сумму сразу. Те немногие, кто согласились помочь, могли предложить лишь малую часть того, что мне было нужно. И даже эта сумма не делала половину от нужной.
Таня пробовала обзвонить своих друзей и знакомых, но тоже потерпела фиаско.
Переночевав дома, утром снова я отправилась на вокзал и с первой электричкой вернулась к маме в больницу. С ней и провела остаток времени, пока дежурная медсестра чуть ли не силой заставила меня покинуть палату. На ночь отправилась к родственнице, за детьми которой смотрела мама. У нее и осталась.
В понедельник утром позвонила в институт и объяснила ситуацию. Мне дали недельный отгул. Днем я пробовала и дальше искать деньги на лечение, а так же навещала маму. Вечером смотрела за малышами родственницы. Возня с ними хоть как-то отвлекала меня от грустных мыслей.
Вот тогда я впервые задумалась о своих детях...
Однако, не смотря на все усилия, собрать нужную сумму не получалось.
После очередной неудачной попытки я сидела в больничном коридоре и с горечью осознавала одну простую истину: кроме, как у Сергея мне больше не у кого занять такую крупную сумму денег. Как он отнесется к моей просьбе после того, как я ушла от него предугадать не могла. Запросто мог и отказать.
Одно знала наверняка - если был хоть малейший шанс спасти мою мать, я не могла упустить его.
Вот с таким настроем я, наплевав на свою гордость, позвонила Сергею.
К моему удивлению выслушал он меня спокойно. Особой радости от моего звонка в его голосе я не отметила.
Сам разговор вышел несколько сухим, хотя и спокойным. Я больше всего опасалась скандала с его стороны. Не то, чтобы я этого боялась, просто не хотела впустую тратить свои силы и нервы. Все мои усилия сейчас были направлены на другое - это вылечить мою маму. Поэтому устраивать разборки с бывшим женихом не было никакого желания.
Так было даже лучше. Лишние эмоции сейчас были абсолютно ни к чему.
В конце разговора Сергей сказал что-то неразборчивое, но, как мне тогда показалось, что вроде обещал как-то помочь.