Затем он встал и подошел ко мне. Подойдя вплотную, положил руки на груди и стал мять их. Оставшись довольным, перенес руку на мое плечо и надавил на него. Я послушно опустилась на колени.
Лицо оказалось как раз на уровне его брюк, на которых уже расстегивали ремень. В повисшей тишине комнаты раздался звук расстегиваемой молнии. Через мгновение перед моим лицом появился достаточно крупный (крупнее, чем у Сергея), уже полностью возбужденный член.
– Знаешь, что делать? – спросил мой хозяин.
Знала…
Послушно открыла рот и обхватила губами член. И принялась ласкать его, но без рвения и энтузиазма. Чистая механика, не более того.
Между тем, алкоголь все сильнее пьянил меня. Недовольный моими вялыми движениями, Виктор схватил меня за волосы и стал буквально насаживать мой рот на свой член.
Время от времени он прижимал мою голову вплотную к своему телу, заставляя давиться, заглатывая член в горло. Во рту он не помещался. Мне хотелось блевать от спазмов и отвращения, что очень забавляло мужчину.
Наконец он оставил мою голову в покое. Комната к этому времени уже окончательно расплылась передо мной. И в этот момент мне было все равно, что со мной будет.
Тем временем Виктор поднял меня с пола, развернул и положил животом на игорный стол. Лицом как раз напротив Сергея. Ногой развел мои ножки в стороны и пошире. Грубо помял мои ягодицы, проверил пальцами лоно.
После чего приставил член к моему лону и вошел в меня. Входил медленно, но не потому, что ему было меня жаль. Просто ему это доставляло удовольствие.
Впервые мне было неприятно от проникновения мужчины. Уже молчу о том, что творилось у меня на душе; о чем я только не думала в тот момент. Но физическая боль стала последней каплей. Из моих глаз потекли слезы. Прикусив губу, я терпела неприятное ощущение между ног.
Когда Виктор полностью вошел в меня, возникло ощущение, что меня посадили на кол и вот-вот пронзят им насквозь.
Между тем мужчина стал ускорять темп, сотрясая меня своими сильными толчками. Через какое-то время начала стонать, но не от удовольствия - мне стало больно. Похоже, Виктор вошел в кураж и уже не контролировал свою силу – входил слишком сильно, слишком глубоко, слишком грубо…
Не знаю, смогла бы все это вынести, останься я трезвой. А так, я отмечала боль лишь где-то на задворках сознания. Но, хотя бы могла ее терпеть.
И все это время передо мной находился Сергей. И пусть он не смотрел на меня, но он знал и слышал, что делает со мной Виктор.
Я просто терпела физическую боль. Это было не сложно… Слез уже не было. А вот в душе…
Пусть была пьяна, пусть в голове все кружилось и вертелось, но я твердо осознавала, что со мной делают. Делали. Меня предал любимый мужчина. Предал и продал, как вещь, чтобы спасти свою шкуру. Эта сволочь уже месяц назад знала, что такое случиться, но слушал меня. Обсуждал со мной будущее.
Урод! Как он мог со мной так поступить? А я ведь хотела от него детей…
С каждым новым проникновением Виктора в мое тело во мне умирала частичка меня, умирало мое будущее. Мои хрустальные замки мира грез рушились, как карточные домики один за другим… Вскоре от меня не осталось ничего…
Лишь пустая оболочка, которую трахали на игорном столе на глазах у других мужчин…
Сколько я так простояла не помню. Просто, в какой-то момент мужчина вышел из меня и, не церемонясь, кончил на спину. После чего устало дыша, сел рядом на стул, пряча свое хозяйство обратно под брюки. Затем похлопал по моей попке и сказал:
– А ты молодец! Ты не первая, кто оказался в подобной ситуации. Но первая, кто не стала валяться в ногах и вымаливать пощаду. С этими сучками я не церемонюсь. Уж поверь. После себя еще ребятам по кругу пускаю. А ты не такая. Гордость и уважение к себе не потеряла. Не струсила. И поэтому я отпускаю тебя. Можешь идти. Стас, проводишь, – обратился он к одному из своих людей, – отведи ее в подсобку, пусть помоется и приведет себя в порядок, потом посадишь в такси.
А ты, – уже обратился ко мне, – просто держи язык за зубами, девочка, и тогда жить будешь долго. Начнешь болтать, сама понимаешь…
– С тебя, Сергей, я долг списал, – обратился к бывшему жениху. – Уговор есть уговор. Но еще раз увижу возле своего казино, ноги в тазик с цементом и отправишься на дно рыб кормить. Ну, или в лесу прикопаю. Это уж как захочу. Понял меня, щенок?
Все это Виктор говорил таким спокойным тоном, что мне стало не по себе. Верилось, что именно так он и сделает.
Но вместо того, чтобы поспешить прикрыть себя одеждой, я подошла к Виктору и поцеловала его. Ненавидела, презирала, но поцеловала. Страстно.