- Знаешь... - говорил он. - А ведь ты особенная. Да-да. Мне тебя цыганка, между прочим, нагадала.
У меня был день рождения. Было много гостей. И отец пригласил цыган. Очень красиво пели, а танцевали как здорово. Задорно, с огоньком.
Помню, с ними была одна старушка. Сидела в сторонке ото всех. Я ее своим тортом угостил. А она предложила погадать. Я и согласился. Вот она и сказала, что ждет меня девушка особая. Что мы созданы друг для друга, что ни с кем другим счастья нам не будет. Сказала, что имя своей суженой я во сне узнаю. И когда его вновь увижу, сам все пойму.
Я тогда еще удивился: «Почему увижу, а не услышу?». Но перечить не стал.
Остаток дня провел с друзьями. Повеселились знатно. И думать о словах старой цыганки забыл. Пока ночью сон не приснился.
А во сне не просто имя своей суженой узнал, я именно увидел его. Лица самой девушки видно не было, только шею. На шее золотая цепочка с кулоном. Она им еще играла, перебирая пальцами. А на кулоне гравировка - имя этой девушки.
На следующий день об этом рассказал всем друзьям, но никто не поверил. Да еще и посмеялись над моей доверчивостью, мол, нашел, кому верить. А я поверил.
Хочешь - верь, хочешь - нет, а с той поры с девушками мне не везло. Одни говорили, что это из-за того, что я рос без матери; она при родах умерла. Другие, что отец меня в излишней строгости воспитывал.
Только я знал, в чем на самом деле причина. Не было среди них той, которую я видел во сне. И имена их не совпадали...
Спустя пару лет я забыл об этом.
И не вспомнил бы, но однажды я увидел тот самый кулон из забытого сна. И на нем было точно такое же имя. Твое имя...
Голос продолжал еще что-то говорить, но я уже не слышала. Сознание в очередной раз погрузилось во тьму.
Когда врачи меня привели в чувства, а, благодаря лекарствам, туман в голове рассеялся, я смогла вспомнить минувшие события, и мне стало не по себе...
На душе вновь стало противно. Противно от того, как поступил Сергей. А еще была злость. Злилась, что из-за такого ничтожества, каким оказался мой жених, я поддалась эмоциям, проявив слабость, и сорвалась. Сама попытка суицида пугала меня не меньше. Это ж надо было додуматься до такого? Или я вообще в тот момент уже ничего не соображала?
«- Как я могла... как могла пойти на такое? - спрашивала я себя, говорила сама с собой. - Да, предательство Сергея - это больно, обидно, унизительно! Но разве стоит из-за этого ничтожества ломать себе жизнь?
- Нет, - отвечало мое второе я. - Не стоит...
- Думаешь, ему было бы больно, утони ты в той реке? Стал бы он горевать о потере? - вновь звучал внутренний голос.
- Нет, - отвечала я. - Не стал бы...
- А тогда какого черта ты топиться полезла, дура?» - безжалостно кричало мое второе «я», и я не знала, что ответить самой себе.
Я вновь и вновь прокручивала в памяти тот вечер. И все сильнее ненавидела и презирала Сергея. Все больше стыдилась собственной глупости, едва не стоившей мне жизни.
«Никогда, никогда я больше не позволю такому повториться! Никогда!» - пообещала себе
Кстати, то, что я очнулась не просто в обычной больнице, да еще и в отдельной палате, вместо психушки в смирительной рубашке, мне показалось странным. Очень странным. И, хотя я была рада такому обстоятельству, тем не менее, вопрос о том, как такое стало возможным, оставался открытым. Решила по возможности аккуратно разузнать об этом. Но все разрешилось само собой.
Ко мне в палату заглянула медсестра и сообщила:
- Там к вам жених пришел. А букет какой красивый принес... Впустить?
Едва она упомянула моего жениха, как перед глазами тотчас возникло лицо Сергея. А вместе с его образом вся боль предательства и унижения с новой силой встрепенулись во мне.
«Сволочь! Подонок! Урод! Да как у него хватило наглости придти ко мне?» - вихрем пронеслось в голове
- Нет! - Я так резко это сказала, что медсестра дернулась от неожиданности. - Пусть убирается отсюда! Видеть его не хочу! И пусть не появляется больше! А букет пускай засунет себе в...
Уже собиралась сообщить, куда конкретно он может себе засунуть этот букет, но вовремя остановилась.
- Хорошо, хорошо, - поспешила ответить женщина. - Вы только успокойтесь. Я ему все передам.
Когда медсестра выходила, я отвернулась к стенке. На душе вновь стало гадко. Одно слово и я вновь пережила то, что хотела забыть. Всего лишь одно слово, и я вновь стала пленницей собственных мыслей.
Через пару секунд дверь в палату открылась, и в нее кто-то вошел. Я даже не обернулась.
- Зря вы так, девушка, - медсестра подошла ко мне и присела на край кровати и перешла на «ты». - Не знаю, чем он тебя так сильно обидел, девонька, что ты из-за него напилась в усмерть. Но это он, между прочим, тебя из реки вытаскивал, когда ты в нее свалилась. И с того света тебя тоже он вернул.