Не понимая, что со мной творится, убежала в спальню и села на кровать, прикрыв лицо ладонями. Мелкая дрожь сотрясала пальцы. Я не узнавала себя.
«Почему я волнуюсь?» - спрашивала саму себя.
«Потому что так правильно...» - отвечала второе «я».
Через минуту, ступая почти бесшумно, в мою спальню зашел Костя. Он был первый и единственный мужчина, которому я позволила тут появиться.
Он подошел ко мне вплотную и присел на корточки. Протянул руки, взял мои ладони и потянул их на себя, открывая мое лицо.
- Солнышко мое... - ласково произнес он, поглаживая их.
Его руки были теплые и чуть шершавые, какими и должны быть руки мужчины. От этого простого прикосновения учащенное дыхание сбилось. И в то же время по телу стало растекаться тепло.
- Посмотри на меня... - голос Кости слегка дрожал.
Но я не могла поднять голову и взглянуть на него. Что-то внутри меня сомневалось, боялось, не пускало, хотя я понимала, что хочу его. Впервые я смущалась, осознавая желание близости. Даже с Марго такого не испытывала. Ощущала себя девственницей перед первой ночью. И от этого смущалась еще сильнее.
- Солнышко, - обращался ко мне Костя, - я люблю тебя. Обещаю у тебя... У нас все будет хорошо. Верь мне!
Последнюю фразу он буквально выдохнул мне в ухо, обжигая его горячим воздухом. А следом я ощутила нежное прикосновение его губ. Он едва касался ушка, прижимаясь своей щекой к моей. Легкая щетина приятно покалывала.
Закрыв глаза, я смогла немного успокоится и сконцентрироваться на своих чувствах и желаниях.
Желания... Их было много, и оно было одно. Быть возле этого мужчины, что сейчас был со мной.
А Костя, обхватив мою голову, сжимая пальцами мои волосы, уже скользил губами к моим губам.
Первое касание нежное, едва уловимое, как прикосновение лепестка, и следом страстное, жадное, требовательное...
- Костя... - прошептала я.
- Что, мое солнышко? - спросил он, прервавшись.
- Очки сними, - нервно хихикнула я. - А то новые покупать придется.
Секунда и мой Костя снова со мной. Мгновение и он впивается в мои губы своими.
Он целовал, терзая мои губы, словно пытался испить меня всю и сразу. В его поцелуях я ощущала силу, страсть и одновременно нежность, что вызывало во мне неизведанное до сих пор блаженство. Под напором этих поцелуев я отбросила все страхи и сомнения. Робость и смущение. Я просто доверила себя Косте и отдалась новым ощущениям.
Едва я сдалась, как мое тело расслабилось, и я откинулась на спину. Костя последовал за мной и навис надо мной, удерживая свой вес на локтях, продолжая целовать меня.
Сопротивляться натиску его поцелуев было невозможно. Вначале робко, а затем все смелее и смелее я стала отвечать ему. Запускала свои пальцы в его шевелюру, прижимала его голову к себе или наоборот отдаляла. И при этом сама не могла насытиться поцелуями.
В какой-то момент мы поняли, что нам этого мало.
Поцелуи Кости перешли с губ на мою шею и стали спускаться ниже, пока им не помешала одежда.
Тогда он прервался, но продолжая ласкать меня взглядом, стал пуговку за пуговкой расстегивать блузку. Снимая ее, он усадил меня перед собой. Избавляясь от одежды, я ощущала себя бабочкой, которая вырвалась из стеснявшего ее кокона и теперь могла расправить крылья и взлететь.
Следом, буквально в несколько движений, Костя и сам избавился от стесняющей одежды.
После чего вновь прижал меня к своему телу, дал почувствовать свое желание обладать мной и продолжил ласкать меня поцелуями.
Даже сейчас, вспоминая и описывая те события, я ощущаю, как по коже пробегают мурашки, а по телу дрожь. Чувствую, как сладкая истома разливается по телу и вновь просыпается желание...
А тогда...
Я замирала от каждого прикосновения к своему телу.
Костя... Казалось, своими поцелуями он покрыл каждый миллиметр моей кожи. Там, куда не касались его губы, я ощущала прикосновение его ладоней.
Вот его пальцы скользят по спине, касаются чуть рельефного следа от лифчика и плавными движениями массируют его. Горячие губы касаются обнаженного плеча и спускаются ниже...
Я вздрогнула, затаив дыхание, когда Костя прикоснулся губами к ложбинке между грудей. А в следующее мгновение уже издала тихий стон, почувствовав на сосках прикосновение его влажного языка и губ.
Мне не оставалось ничего, как только наслаждаться ласками, которые мне дарил мой Костя.
«Мой Костя... Только мой!... Мой!» - эхом отдалось в сознании.
Я ощущала его прикосновения везде и сразу. Казалось, я была глиной в руках скульптора. Хотя... Костя и был сейчас скульптором, и он лепил, творил, создавал новую меня.