«Скорее! Скорее!» - подгонял меня внутренний голос.
«Еще быстрее!» - в панике кричало мое второе «я».
И я бежала...
Бежала...
Бежала...
Но силы были не бесконечны. Не помогал даже адреналин.
В какой-то момент стало больно дышать. Я чувствовала, как легкие упираются изнутри в ребра. Казалось, они вот-вот лопнут. Сердце также грозило пробить грудную клетку и выскочить наружу. Во рту и горле появился противный привкус крови. Я перестала чувствовать ноги, они стали словно деревянными. Стопы горели так, словно прошлась ими по раскаленным углям. Я тщательно следила за своими ножками, и кожа на них была ухоженной и нежной. Это грозило тем, что, пробежав босиком несколько кварталов, я просто-напросто сотру ноги в кровь и уже никуда не убегу. И тогда Стас точно меня догонит и поймает.
В голове невольно проскочила мысль, что неплохо было бы купить хоть что-то обуться. Однако возможности такой у меня не было.
Медленно, но верно, дистанция между нами сокращалась. С каждой секундой Стас становился ближе. Понимала, еще немного, и я просто не выдержу; тогда он поймает меня и отыграется. И я продолжала бежать дальше. Вернее, уже заставляла себя. Потому что сил почти не осталось...
На мое счастье, выбегая из очередного двора, недалеко от себя увидела автобусную остановку, на которой еще стоял автобус. В нем я увидела свое спасение.
Собрав те крохи своих сил, что еще были, задыхаясь и рискуя свалиться на землю, я резко сменила направление и устремилась к автобусу. Едва я оказалась внутри него, как двери за мной закрылись.
«Успела!» - пронеслось в голове, а автобус плавно тронулся с места.
Мне было абсолютно без разницы, куда он поедет. Главное, я увидела, как остановился Стас с перекошенной от злобы гримасой, не успев добежать до остановки считанные метры.
Хорошо, что было только начало дня и пассажиров было немного. Прихрамывая на негнущихся ногах, я кое-как добралась до ближайшего свободного места и обессиленная рухнула на него...
Автобус мерно покачивался, следуя от одной остановки к другой. Я же смотрела в окно и размышляла, что делать дальше. Сердце стучало уже не так бешено, но еще отдавало пульсацией в висках. Дыхание тоже приходило в норму. И я больше не походила на загнанную лошадь, которую из гуманитарных соображений следовало бы пристрелить, дабы она не мучилась.
Во рту все пересохло. Сильно хотелось пить.
И только чуть успокоившись, заметила, что на меня направлены взгляды полные любопытства: кто-то смотрел исподтишка, кто-то пялился в открытую. Еще бы! Не каждый день увидишь, как человек бегает, словно ошпаренный, да еще босиком.
Но мне было все равно, что обо мне думают. Меня беспокоило другое.
«Стас безнадежно отстал, - тревожно размышляла я, проезжая остановки одну за другой. - А вдруг он успел запомнить номер автобуса. Что, если он сейчас едет следом?».
Я испуганно обернулась. Припав лбом к прохладному стеклу и на короткий миг, испытав от этого блаженство, пыталась взглядом найти машину, в которой мог бы находиться Стас. Но вскоре поняла всю бесполезность этого занятия. Машины шли ровным потоком, а разглядеть в них моего преследователя было невозможно.
Опасаясь и не без оснований, что Стас все-таки запомнил номер автобуса, я решила сбить его со следа.
Вышла на остановке и перешла улицу.
Чего мне это стоило!
Каждый раз, когда моя стопа касалась дорожного покрытия, острая боль пронзала меня. В воспаленную кожу будто вонзали тысячи игл. На глаза навернулись слезы. Невольно прикусила губу, чтобы хоть как-то стерпеть это. Но когда случайно наступила на мелкий камушек, невесть откуда оказавшийся под ногой, я взвыла от боли. Чтобы не упасть, ухватилась рукой за стену здания.
От дикого перенапряжения ноги почти не слушались. Колени прогибались при каждом шаге. Стопы, воспалившись, горели.
Но все равно я кое-как доплелась до новой остановки и села в автобус, который ехал совсем в другом направлении.
Пока делала пересадку, озабочено смотрела по сторонам. Стаса я нигде не увидела. Довольная собой, я, наконец, могла хоть немного успокоиться и привести мысли в порядок.
«Нужно срочно звонить Косте!», - подумала я, но и с ногами тоже нужно было что-то делать; стоять на них было уже невыносимо.
В тот момент, когда я уже достала из сумочки телефон, чтобы звонить Косте, автобус замер на остановке. Возле нее я заметила обувной магазин.
Это меня обрадовало, так как я могла совместить сразу и звонок, и покупку обуви. Со слезами на глазах и искусанной почти в кровь губой, превозмогая боль, поспешила выйти из автобуса, на ходу набирая Костю.