Трудность возникла при попытке объяснить, где мы находимся. Я только понимала, что где-то на окраине города. Но, где именно, понятия не имела. Слава богу, эту проблему удалось решить. Благо, кое-что запомнила по дороге, глядя в окно, пока Стас вез меня на пустырь. Повезло, что и оператор попалась женщина терпеливая, хорошо знающая город и окрестности. По моим обрывочным данным она смогла понять, где я нахожусь и выслать бригаду медиков.
А дальше началось самое утомительное – ожидание.
Все это время я разговаривала с любимым, надеясь, что он меня слышит. Эти разговоры помогали мне держаться и не поддаваться горестным мыслям, которые кружились, словно стая грифов, ожидая подходящего момента для того, чтобы полакомиться мертвечиной.
Изо всех сил гнала такие мысли подальше!
«Я тут, я рядом с тобой, Костя! У нас все будет хорошо, – нежно шептала я, ласково поглаживая свободной рукой любимого по голове. – Ты только не умирай…Слышишь? Только не умирай!».
Время от времени нагибалась и слушала сердце, проверяла дыхание. Больше всего на свете в тот момент меня пугало, что врачи не успеют или приедут слишком поздно. Однако сердце билось, дыхание не пропадало. Казалось, Костя просто крепко спит.
Минут через пятнадцать, которые мне показались вечностью, приехала скорая. Вместе с ней полиция.
К их приезду я была уже никакая…
Когда бригада скорой помощи собралась увозить Костю, вцепилась в него мертвой хваткой. При попытке стать на ноги меня пронзила острая боль. Громкий крик и вот я уже со стоном опустилась на землю. Судя по непрекращающимся неприятным и болезненным ощущениям в стопе, в ней что-то застряло. А еще заметила, что стопы кровоточили. Хорошо, что не сильно.
Оказалось, я не только стёрла ноги в кровь, но и порезала в нескольких местах кожу. Левая нога пострадала еще сильнее: умудрилась вогнать в стопу ржавый осколок металла. Он, вспоров кожу, вошел в мягкие ткани и застрял.
На ногах стоять не могла, а отпускать Костю боялась.
Нервы, словно перетянутые струны, не выдержали напряжения событий того дня, и я сорвалась – у меня началась истерика.
Так что, кроме обезболивающего для моих стоп, мне вкололи еще и какое-то сильнодействующее успокоительное.
Дальнейшее опять помню лишь отрывками. Порой эти обрывки воспоминаний даже не связаны друг с другом. Словно память не захотела сохранять все, что причиняло боль.
В центральную городскую больницу нас доставили вместе. Затем Костю в спешке увезли готовить к операции, а меня проводили на обработку стоп и перевязку. После перевели в палату.
Однако я не находила себе места. Все порывалась встать на ноги, чтобы дойти до операционной. Но какое там дойти! Мне стоять было невыносимо больно. Потому пришлось смириться, лежать и ждать.
Но своим вопросом: «Как там мой Костя?» достала весь дежурный персонал своего отделения. А после долгожданного ответа:
– Ждите! Идет операция, – томилась в ожидании ее результата.
Кстати, операция длилась долго. Мой же организм, истощенный как морально, так и физически, потребовал отдыха. Как не старалась я переселись усталость, желая дождаться результата операции, все оказалось напрасным. В какой-то момент незаметно для себя просто отключилась…
Мне приснился кошмар: Стас преследовал меня, а я убегала. Только во сне он то догонял меня и начинал пытать, то на моих глазах убивал Костю. То приходил ко мне с простреленным лицом и начинал смеяться…
Проснулась в холодном поту от собственного крика полного боли и отчаяния. Забыв про пораненные стопы, вскочила на ноги, не понимая, где нахожусь: во сне или в реальности, день сейчас или ночь. Едва острая боль пронзила мое тело и заставила вскрикнуть, как я, шумно дыша, подкошенным стеблем упала обратно на кровать. Уставившись в белый потолок, стала понемногу приходить в себя. Дыхание тоже постепенно стало выравниваться, а сердце перестало бежать галопом.
«Все хорошо… – успокаивала я себя. – Все хорошо. Костя жив. С ним все будет в порядке».
Мысль о Косте вновь побудила отправиться на его поиски.
Я должна была его увидеть!
Трудно передать это словами, но я сердцем чувствовала, что с ним должно что-то произойти. И это необъяснимое предчувствие пугало меня.
Едва сдерживая слезы и превозмогая боль, все-таки направилась на поиск любимого, удерживая равновесие, опираясь на стену. Вот только далеко уйти не удалось. От нагрузки шов на стопе открылся, и рана стала кровоточить, оставляя за собой на полу характерный след.
В результате не удалось даже покинуть отделение: меня перехватили, отругали и, повторно наложив швы, вернули в палату. Я пыталась объяснить врачу и медсестрам, что мне срочно нужно увидеть своего жениха. Все без толку.