И вот, в один не очень хороший день, тетю Машу в приказном порядке назначили начальником Первого, самого главного, отделения совхоза. Высокий статус уже не позволял, как рядовой работнице совхоза, стоять на рынке и на глазах односельчан торговать вином, а традиция домашнего виноделия осталась. Тогда она стала пускать в дом отдыхающих, называя их для конспирации родичами, предлагая дегустировать вино почти бесплатно. Ужасно умные соседки предложили ей такую бартерную схему: отдыхающий пьет вина сколько влезет, а сам в тетрадку записывает, на какую сумму употребил, из расчета полтинник за пол-литровый типовой объем. А как наберется приличная сумма, отдыхающий идет к хозяйке с отчетом и получает задание купить в городе дефицитную гречку, подсолнечное масло или, скажем, лекарство от давления, мозольный пластырь, на худой конец − шпроты к новогоднему столу.
Когда Игорь в конце столь опасного, но весьма познавательного путешествия очутился в пахучей тени своей сараюшки, он перво-наперво вышел в огород и ополоснулся под вялой струей теплой воды из ржавой трубы с краником на конце. Затем оторвал кусок серого ноздреватого безвкусного хлеба, откусил треть и впился зубами в розовый помидор марки «бычье сердце». Запил половиной стаканчика кизилового вина и закатил глаза к рубероиду на потолке. По извилинам мозга потекли густой струйкой слова: наныс, нищий, пойду, терновник, виноград, южные люди. Там, в голове, что-то сверкнуло, и появилась мысль. А мысль, как известно убивать нельзя, в виду ее бессмертности. И была она такова, какова она есть и больше никакакова: «Вввот оно!»
Зажег свечу перед иконкой Богородицы Владимирская, помолился и сел за школьную парту, вынесенную из соседней школы во время ремонта. Поскрипев стареньким сиденьем, открыл тетрадь и стал выводить строчку за строчкой.
«Наблюдая за поведением южных людей, вглядываясь в загорелые лица, появляется ощущение, будто все они родственники. В их среде встречается немного русских, больше украинцев, понемногу евреев, казаков, греков, армян, грузин. И все-таки они все похожи. Может быть, переженились перекрестными браками разные народы, а может жаркое солнце с морем сплавило и отполировало их в иную, самостоятельную общность, отличную от северян.
Чтобы понять южан, следует приехать «наюх» ближе к зиме. В это время побережье продувают холодные влажные ветры, пустеют набережные, пляжи, рынки. Местные грустнеют, злятся, скрываются в ветхих домах, садятся смотреть телевизор. А там, за стеклом экрана − уехавшие отдыхающие продолжают свою интересную жизнь в огромных красивых домах или загородных виллах, ездят на роскошных автомобилях, скуки ради совершают набеги на богатые магазины, влюбляются, планируют поездки заграницу, обсуждают чтобы такого съесть, чтобы похудеть, посещают ночные клубы, выигрывают в рулетку или в карты бешеные деньги.
А тут… а здесь, только и радости, что скупиться в старом магазинчике, для чего надо по лестнице скатиться наныс, чтобы потом грузно, с остановками, с тяжелыми сумками, подняться на горку, вывалить добычу на потертую клеенку дубового бабушкиного стола и вздохнуть: это же теперь надо почистить, нарезать и зажарить. А уже усталость подступает, колени болят, в спину вступило. А по телику − эти… шоп их… отдыхающие… так весело резвятся, у них-то там настоящая жизнь. И не только в курортный сезон, а круглый год, и денег у них куры не клюют, ни в чем себе не отказывают − и заползает в душу скользкая противная змеюка − зависть, которая наполняет душу, как серые тучи − некогда синее летнее небо».
Игорь встал из-за парты, размялся, постоял у иконки с догорающей свечой, вдохнул медовый аромат и спросил… кого? Наверное, совесть свою, или ангела-вдохновителя, который подает идеи, знакомит с людьми, выстраивает цепочки событий, чтобы вот так сесть и написать книгу. На этот раз, вопрос был таким: почему именно здесь, среди странных южных людей, среди нищеты и зависти − довелось приступить к новому «проекту» − к серии книг под таким высоким, как сейчас принято говорить, слоганом: «любовь изначальная, ведущая, зовущая, спасительная»… Почему его преследовал стих Йейтса про путника, идущего вдоль зарослей терновника в поисках нищего? Да вот почему: всё это здесь, вокруг − и ты, полный идей, на крыльях вдохновения, в самой гуще событий. …И только любовью можно всё это оживить, оздоровить и спасти. Иначе никак.