В дверь постучали, раздалось приглушенное «Молитвами святых отец наших, Господи Иисусе Христе Сыне Божий, помилуй нас», Игорь автоматически произнес «Аминь», в комнату вошел седовласый священник.
− У нас гость! − хрипловато воскликнул батюшка. − Милости просим. Нет желания исповедаться?
Так Игорь встретил своего духовного наставника, который в корне изменил его жизнь. Он знавал нескольких священников и вполне доверял им, но такого прозорливца не видел. На первой же исповеди иеромонах Авель рассказал ему о прошлом, настоящем и даже кое-что открыл из будущего. Во время проживания у старца, в его крошечный монастырь приходили пропыленные странники, приезжали на потрепанных автомашинах паломники и жители окрестных поселков. Они слышали внутренний призыв и подчиняли ему. В соседних домах проживали вылеченные им вполне здоровые люди, списанные врачами умирать дома, как неизлечимые смертельно больные.
Приходили посланники, передававшие старцу благословение от других таких же сокрытых до времени благодатных священников. Одним из них был ходок из поселка Энергетик от иерея Георгия, по имени Назар. Он вручил Богородичную икону, ливанский ладан, который лечил астму старца и толстое письмо батюшки. Отец Авель благословил Игоря съездить туда, объяснив: «Тамошний батюшка − наш, монархист, молится Царям, прошлому убиенному, и грядущему − а таковых в наше время немного».
Отец Авель читал книгу Игоря. Он кротко, простыми словами указал автору некоторые ошибки и предложил развить «царскую» тему. По его убеждению, именно грядущий Государь низложит нынешнее безбожное иго и очистит Церковь от «волков в овечьей шкуре», которые проникли в Дом молитвы «инуде» с корыстной целью. Это о них преподобный Серафим Саровский говорил Мотовилову: «...архиереи Земли Русской и прочие духовные лица уклонятся от сохранения Православия во всей его чистоте, и за то гнев Божий поразит их». За книги монархического направления Игорю надлежит немало пострадать, претерпеть гонения, но следует это воспринимать в качестве награды за верность и мужество Господу и… научиться радоваться, ведь это залог спасения души и будущего блаженства в Царствии небесном. С трудом скрывая ироническую улыбку, отец Авель сказал: «Так что, Игорек, если тебя кто-то и назовет Королём, то объясни ей, что ты не просто абы какой король, которых тьма тьмущая, а Король неудачников».
Как это бывает в святых местах, пришел к батюшке старый монах с тощей котомкой за плечами, с посохом, отполированным мозолистыми ладонями, весь пропылённый, в стареньком залатанном подряснике, с широким кожаным поясом, стянувшим юношескую талию. Взгляд его ползал по земле и редко поднимался на собеседника, но уж если глаза на миг устремлялись на лицо, то не оставляло чувство ожога, так до глубины души пронизывали эти по-детски ясные небесного цвета очи. Отец Авель заперся со странником в храме, они там пробыли часа полтора. Все это время Игорь сидел на скамейке и, как пёс у входа в магазин неотрывно высматривает хозяина, глядел на двустворчатые храмовые ворота, вычитывая молитву по четкам. Наконец дверь подалась, вышел старец, бросил Игорю: «это мой учитель, можешь доверять ему как мне» и быстрым шагом удалился на требы. Странник спросил разрешения и устало присел на жесткую скамью.
− Отец Авель благословил поговорить с тобой, Игорь. Меня зовут Ванька. Тебя что-то гнетёт?
− Отец Иоанн, а может вы с дороги поешьте, отдохнете, помоетесь?..
− Некогда мне, сынок. Давай, излагай суть.
− Да, верно, есть у меня недоумение. Я пишу книги. Там есть описания тех видений, которые меня посещают. …А мои духовные наставники всегда предостерегают: не пиши об этом, всё это прелесть, бесовское наваждение.
− Ну, сынок, это недоумение просто разрешается. Видел я твои пространства белых риз. Много раз. Да и сейчас вижу…
− Вы читали мою книгу?
− Для того, чтобы что-то видеть и знать, не обязательно читать и слушать.
− А как же?..
− Всё просто, Игорёк. Всё очень просто. И я там был и тебя видел. А сейчас, когда исповедовался твоему старцу, я видел твою молитву. Она как луч света от сердца поднималась сквозь облака − прямо в Небеса. Очень красиво, да… Настоящая молитва − это всегда красиво, даже если она мысленная, и даже вроде бы рассеянная. Она как телёнок, убегает от коровки, побегает, побегает, а все равно к материнскому вымени возвращается. А если ты и рассеянную молитву стремишься не прерывать, а возвращаешь в русло, все равно врага побеждаешь. А он всегда нападает на молящегося, такая уж у него традиция.