Ну что ж, полезла на гору, дорога сам понимаешь далеко не асфальт, и мои шпилечки проваливаются по самое не могу, но куда деваться − иду. Поднялась на гору, и вот он простор, кругом поля, стога сена и вдалеке виднеется здание из двух этажей. Поплюхала туда. Захожу, и вижу: кругом суета, тетечки бегают по коридору из кабинета в кабинет. Я им – здрасьте, девушки, а из Омску, не ждали? И знаешь, ощущение, что кто-то нажал на стоп-кадр. Все остановилось и замерло.
− Вы Аня? − У тетечек глаза навыкате, испуг, недоумение. Пауза длинная. − А Николай Иванович поехал вас встречать!
− Да уж встретил!
− Мы сейчас по рации, садитесь! − Наливают чайку, и опять суета, беготня. Переполох в курятнике!
Не прошло и пяти минут, залетает в кабинет мужчина-ураган.
− Ханум Аня, как я мог пропустить ваш приезд!
Лапоть приплыл раньше времени, оказывается. Буря эмоций, поклоны, извинения с заламыванием рук. Прям как в кино, драма в Таре. Смутили меня окончательно, я наверное цветом в свои розочки на платье. Берет он меня под белые рученьки, и на выход.
− Все, едем праздновать ваш приезд, мы вас так ждали, так ждали!
Я конечно слегка в шоке.
− Как праздновать, мне нужно проект подписать и на ночлег бы устроиться. Все уже устроено, едем!
Сажает он меня в УАЗик зеленого цвета, сам за руль и поехали. Едем, едем, кругом поле и поле, останавливается и говорит:
− Посмотри, ханум Аня, какое у нас сено!
− Я конечно в восторге от вашего сена, рада за всех, но проект бы подписать, а?
− Да конечно, куда спешить, подпишем!
Едем дальше, еще наверное километров пять проехали, подъезжаем к очередному стогу сена.
− Вот сейчас подождем, специально к вашему приезду должны наловить стерлядки к столу.
− Какой стерлядки! У меня проект!
Минут через десять подъезжает другой УАЗик, трудовые мозолистые руки передают пакет со стерлядкой, едем дальше. Уже совсем темнеет, я уже косо смотрю на этого Николая Ивановича: а туда ли я вообще приехала. А он мне поет:
− Принцесса из волшебной сказки, и туфельки и ремешок и рученьки тоненькие, вся прозрачная, даже все косточки просвечиваются.
Ну с этим я кое-как согласилась − что есть, того не отнять, красота конечно страшная сила. Едем дальше, и вот он − очередной стог сена, я уже мысленно сжалась и взмолилась бабушке Лене, помоги, бабуся, они тут какие-то ненормальные.
− Приехали! − орет начальник.
Выхожу и что я вижу: пятеро здоровенных мужиков устроились под стогом сена, огромный полог на земле, весь заставлен разными яствами, и конечно, батарея бутылок, от вина, водки, коньяка вплоть до шампанского во льду. И все в мою честь, как мне было сказано.
− Знакомьтесь, это директор совхоза «Путь коммунизма», это директор «Рассвет коммунизма», а этот из «Заката все того же коммунизма».
В общем, попала как кур в ощип. Представляешь мое состояние! Практически ночь, темно, я под стогом сена с шестью мужиками. Ну, куда бежать, сажусь за круглый стол, причем как в дурном сне нытье: «я вообще-то не пью» не принимается.
− Мы так готовились к вашему приезду, и вы даже рюмочку с нами не пригубите!
− Ну что ж, наливайте, будем культурно знакомиться!
Коньяк, помню, был неплохой. Не прошло и часа, подъезжает «волга» и на сцене появляется еще один товарищ, брат Николая Ивановича, Михаил с комендантом. А комендант − девица с высоким интеллектом и широким образованием. Как сейчас помню, зовут Таня. Девица эта русских кровей, килограмм под сто и выпить, как здрасьте. И началось веселье! Она мне:
− Пей, все равно не отстанут, это греческое гостеприимство!
Оказывается Николай Иванович грек и братья его греки, а он тут самый главный грек. А Михаил как сел «за стол», как наставил на меня два своих черных глаза, так весь вечер и не моргнул. Рядом Николай Иванович ручки мне целует да в рюмку подливает, а напротив Михаил дырку на мне просверлил. Я Тане говорю: