Первое, что приходит на ум, это слова прп.Варсонофия Оптинского о полетах младенца, находящегося в утробе матери, на крыльях ангела по раю, чтобы помнил и всю жизнь искал возможность вернуться в рай.
Потом перемещение апостолов на облаке на Успение Пресвятой Богородицы с дальних мест в Иерусалим.
А вот и свт.Иоанн Новгородский на плечах беса летит в Иерусалим, а прп.Антоний Римлянин на камне переносится из Италии в Новгород.
Какую символическую духовную силу несет в себе образ Лестницы Иакова! Только одному изучению этого феномена не жалко посвятить полжизни. Может поэтому не только сотни икон посвящены этому великому образу, но и книги, фильмы, сериалы. А ведь Иакову лестница на Небеса была явлена во сне, для бережного воздействия на психику, а то ведь если наяву, вот так просто, человек может и умом повредиться.
Афонские старцы «имели телевизор», то есть им Господь показывал, что творится в миру, чтобы знать, о чем и как молиться. Таким же даром обладал и Силуан Афонский, когда утверждал, что можно, не читая газет, знать о том, что происходит на земле.
И таких чудесных примеров из житий Святых отцов множество. Просто они верили в Бога, верили и словам Бога о том, что и они будут делать тоже, что и Сын Божий, и даже больше того. А по вере своей и получали те самые чудесные дары, которые выходят на рамки естества и называются вышеестественными. Ведь Бог всемогущ, ведь Господь наш необычайно милостив и любит создания Свои и готов буквально осыпать нас дарами.
Почему-то вспомнились теории тех мирян, которые всю жизнь шли по пути поиска истины, и уже за это заслужили уважения. Например, теория простремени минералога и писателя Аркадия Жабина. Простремя − это сплав пространства и времени, в котором живет человек. Или вот этот не менее таинственный Хронотоп − по М. М. Бахтину − есть пространственно-временное единство произведения словесного творчества: "...всякое вступление в сферу смыслов совершается через ворота хронотопа". Не трудно видеть, что хронотоп есть вместилище литературного героя. Но, как нам представляется, он может быть и вместилищем и прототипа, т.е. живого человека.
В той же череде приходят на ум шатры кочевых народов, вигвамы индейцев, палатки туристов, автомобили путешественников. Всё это для защиты человека от негативных воздействий среды. Ну и конечно, келья монаха, пещера отшельника − тоже ограждение молитвенного пространства, места общения человека с Богом.
А монах в миру, который живет в сумасшедшем мире страстей, в непрестанных нападениях всепроникающего зла… А писатель, который описывает военные действия в духовной войне − этим как защищаться? Не носить же на себе каменную пещеру отшельника!
Вот, вот, кажется что-то нащупал. Только бы не спугнуть. Духовное прозрение − такая хрупкая структура, одно резкое горделивое движение души − и нет его. Надо помолиться… надо очиститься от накопления суетных знаний. Пусть в душе появится понятный моему скудоумию образ.
Рука потянулась к Евангелию, Игорь раскрыл его и мысленно перенесся на берег Галилейского озера. Спаситель произносит Нагорную проповедь, в окружении тысяч простых людей, голодных, неустроенных, жадно впитывающих каждое слово Бога Слова. «Не там ли и я с ними?» − прошептал Игорь. Когда прп.Серафим Саровский приветствовал каждого встречного словами «Христос воскресе, радость моя!» − не счастливые ли дни Воскресения Христова проживал старец? Не в глубь ли веков улетала душа его, оставив телесную оболочку на земле в месте проживания, в миг пасхального приветствия? Что же получается, все приведенные примеры вышеествественного − они как мазки создают общую картину Божиего мироздания, бесконечного полотна, на котором живут в вечности и сейчас − и всё человечество и каждый человек. Закружилась голова, ёкнуло сердце, часто забилось, на миг замерло, кольнуло болью и продолжило набат. Это знак, это предупреждение: всё, тут предел восприятия земного человека, дальше нельзя − опасно. Всегда надо ощущать место и время, когда необходимо остановиться. Господь по вере нашей, по смирению всегда найдет возможность явить нам доступный пониманию образ.