Но это не все. Он мне продолжал сниться, а я стал относиться к нему так, будто он совесть моя. Наконец, пришло время повзрослеть. В старших классах меня втянули в компанию юных хулиганов. Я и был-то с ними всего три раза, а научился всему плохому: курил, пил вино и это самое… с девушкой тоже попробовал. Вернулся домой поздно ночью, пьяный, развратный, табачищем от меня несёт − влетело мне тогда от родителей по первое число! Но самое страшное было не это. Ночью опять увидел мальчика, он встал с любимого места на берегу озера и понуро пошел прочь. Трижды он оглянулся, ни слова не сказал, только посмотрел на меня, спокойно так, с прежней улыбкой, прожег взглядом до самого сердца и скрылся за густым туманом.
Но и это не всё! Случилось мне в командировке в горячую точку попасть в передрягу. Передний бронетранспортер подорвался на фугасе. Мы из своего выскочили и заняли позицию в придорожном кювете. Какое-то время стояла тишина. Потом приехал рейсовый автобус, вышли из него человек десять гражданских и побежали к ближайшим домам. А женщина с большим рюкзаком, когда сходила с подножки, подвернула ногу и упала. В ту же секунду со всех сторон началась стрельба. Женщина так и осталась лежать на дороге. Наши бойцы закидали бандитов гранатами, кого достали, пристрелили. Наступила тишина. Мы даже успокоились и стали подниматься, чтобы вернуться в броневичок. Вот тут и начался второй шквал огня. По нам открыли огонь со стороны жилых домов трое отморозков. Двоих мои парни уложили, а третий засел в бетонном колодце, и никак его оттуда не выкурить.
Вдруг на дороге появился мальчик лет четырех, местный, смуглый такой, кареглазый. Подошел он к убитой женщине, снял у нее с шеи золотой крестик с цепочкой и на себя надел. Мой Иван дернулся было выскочить на дорогу и мальчика собой закрыть, но его сзади обхватил лейтенант и приказал вернуться в укрытие. Из колодца выскочил бородатый бандит в камуфляже, схватил мальчонку, закрылся его телом и, оглядываясь, попятился к ближайшему дому. Наш Ваня сбросил с себя плечевой захват командира и попытался преследовать бандита с заложником, но получил ранение в плечо, упал, и его вернули в окоп. Все наши бойцы, включая меня, держали бандита на прицеле, но стрелять остерегались. Он крутился как уж, закрываясь мальчиком как щитом, а в правой руке держал автомат, выпуская по нам короткие очереди. Иван еще раз дернулся, чтобы преследовать бандита, но его опять прижали к земле.
Вот тут все и случилось. Бандит на миг остановился, чтобы открыть калитку, скривился той самой наглой язвительной улыбкой, которая меня преследовала с детства, когда зло принимало человеческий облик темного дублера. Зато мальчик!.. за какие-то две-три секунды мальчуган дотянулся до крестика, поцеловал и взглянул на нас. Каждый из тех, кто участвовал в этом бою, до конца жизни запомнил этот взгляд − спокойный, улыбчивый, взгляд маленького мужчины, который знал, что он прощается с людьми, с жизнью. Да, бандит, его застрелил! Как только скрылся от нас за забором дома, бросил мальчишку на землю и выпустил в него короткую очередь из автомата. А еще крикнул на прощанье:
− Пока вы не научитесь убивать наших женщин и детей, мы вас будем побеждать! Запомните, меня зовут Амир. Я вас найду и всех до одного зарррэжу!
Иван тогда избил лейтенанта, треснул и меня сгоряча, хоть мне приказано было строго-настрого в боевых действиях не участвовать, огонь из автомата не открывать, а то могу и в тюрьму попасть, я же штатский. А Ванька, раненый, весь в крови, бросался то к одному, то к другому и хрипел, что есть сил:
− Нужно было стрелять по ногам и в голову, мальчик-то закрывал духа только наполовину! Тогда у мальца хоть бы шанс был, даже если бы мы его ранили, то мог бы выжить! Эти звери ради своей поганой шкуры никого не жалеют.
Нашу команду, конечно, после того происшествия расформировали, мы не могли смотреть друг другу в глаза от стыда. Понимали, что Ваня прав, но поделать ничего не могли.
А последний взгляд мальчика помню до сих пор. Спокойный, с улыбкой, целованием крестика… взгляд маленького мужчины, идущего на верную смерть, в вечную жизнь.
Так бывает
…Ничто не исчезает, однажды сверкнувши во времени…
Время есть риза вечности, мысль Божия,
дело Божие, свершение Божие, которое
в полноту времен станет прозрачно для вечности.
Протоиерей Сергий Булгаков