− «…Я знаю, ты мне послан Богом…» − продолжила Аня из письма Татьяны Онегину. − Как все-таки верно бывает слово, поднявшееся в нужный момент из глубины памяти. Словно Ангел его тебе произносит, а ты соглашаешься и повторяешь вслух.
− Ну, здравствуй, Анечка! − Игорь бережно обнял девушку.
Они стояли на ступенях храма поселка Энергетик, часы показывали вечер следующего за началом разговора дня, вокруг ни души, только птицы в темнеющем небе посвистывали, да из ближайшего дома доносились звуки старой доброй песни: «для меня нет тебя прекрасней…»
− Как тебе это удалось? − Она изумленно оглядывалась, округлив и без того огромные глаза. − Неужто, то самое пространство белых риз?
− А тебе обязательно разложить чудо на составляющие элементы и составить научный анализ происшедшего? Просто мы нашли друг друга, а Господь перенес из мест постоянной дислокации сюда, где все началось.
− Все равно ничего не понимаю! Со мной такого еще не бывало, даже голова кружится.
− А ты проверь сумочку, может, найдешь билеты на поезд?
− Нашла!
− А вот мои проездные документы! Так что чудо как видишь, объясняется не перенесением сквозь пространство и время, а максимальной концентрацией внимания на разговоре. А ноги и руки сами совершили необходимые действия, автоматически, не отвлекая внимания на бытовые мелочи. Уж тебе ли, художнице, этому удивляться!
− И все же, это здорово и чудесно, и удивительно! Спасибо тебе!
− И тебе, от имени и по поручению нашего с тобой коллектива трудящих, выношу официальную благодарность! Ура, товарищи! Ура.
− Ты что, издеваешься!
− Никак нет, моя королева. Просто шуткую смешную шутку, чтобы ты ненароком в обморок не свалилась. От переживаниефф. Итак продолжим… Позвольте выразить, что и впредь, никогда скучать со мной не придется. Просто не будет возможности. А теперь, товарищи, прошу всем дружно пройти в ювелирный с целью приобретения колечка, в церковь на обручение и потом − в банкетный зал.
Часть 3. Свита короля
Увидеть Париж и улететь
Пошли отсюда. Из этой поганой дыры.
Будем думать о немыслимом и совершать невыполнимое.
Дуглас Адамс. Детективное агентство Дирка Джентли
Едва открыв глаза, она вспомнила, что в настоящее время лежит в роскошном номере отеля в Париже, невольно заскулила и рывком поднялась.
Ох, как не хотелось ей сюда! Но батюшка благословил, и она подчинилась. Конечно, отец Георгий придерживается такой идеи: «Ни пяди родной земли не отдадим! Или по-простому, наши люди должны быть повсюду, в любой области: художники, писатели, режиссеры, депутаты. И если представилась возможность, пусть твои картины, Анечка, несут французским людям благодать Божию. Ведь каждый христианин − он как свеча, несущая свет во тьму мира сего!»
Да, конечно, ворчала девушка, окатываясь холодной водой под душем, вы-то, батюшка, дома, среди своих, а я одна-одинешенька в совершенно чужом городе, враждебном мире. Вы уж там поддержите меня молитвой. Завтракать не хотелось, наскоро одевшись в строгий немецкий костюм, без макияжа и приличествующей прически, она выбежала из тихого отеля в уличный шум. Говорите «увидеть Париж и умереть»? Ладно, посмотрим, увидим, только помирать − не дождетесь. Ну, Монмартр оказался таким, как и ожидала. Все эти кафешки, мулен-ружи, секс-шопы, деревья, цветы − были знакомы, будто она жила тут сто лет. Рисунки уличные художников оказались халтурой − ни одного, заслуживающего внимания, а уж цены!..
А вот и малоприятное неожиданное своеобразие. Навстречу попадались группы товарищей негритянской и арабской национальности, пробежали китайцы, обвешанные фотокамерами, − эти «гости столицы» возбужденно кричали, размахивали руками, двигались по центру бульвара, то и дело расталкивая прохожих, не обращая внимания на полицию, и кажется, чувствовали себя здесь хозяевами положения. А вот еще несколько зарисовок на память: рядом с пивным баром стоят подвыпившие мужчины разных оттенков кожи и дружно поливают отработанным пивом кустарник. Под ногами шуршат обертки, фольга, банановая кожура, пустые сигаретные пачки. Проходя мимо переулка, Аня заглянула в сумрачное каменное ущелье и отшатнулась − там в мусорных баках увлеченно рылись прилично одетые старички, а между баков шныряли жирные крысы. Ароматы кофе, ванили, жареного мяса чередовались с вонью испражнений и гниющих отбросов.