Когда он успел переодеться? На часах только семь утра!
— Доброе утро! — прозвучало мое робкое приветствие.
Себастьян резко выпрямился и повернулся ко мне.
— Привет, — его взгляд поспешно скользнул по мне и вернулся к глазам. — Я разбудил тебя?
Он выглядел виноватым. Вдвойне непривычно видеть его таким.
Сейчас он больше походил на юношу, а не на делового мужчину.
— Нет, — сунув руки в передние карманы джинсов, ответила я. — Я всегда так встаю. Я жаворонок.
Зачем я это говорю?!
Красивые губы Себастьяна растянулись в улыбку, от которой у меня начали дрожать колени.
— Я тоже, — он отодвинул для меня стул, приглашая занять место за столом. — Встаю рано, даже когда работаю до глубокой ночи или встречаюсь с друзьями…
Себастьян заботливо расставил две чашки с чаем, над которыми еще вился пар, масленку и свежую выпечку, которая наполнила комнату дивным ароматом.
Я молчаливо приняла его приглашение и села. Он расположился напротив и продолжил говорить:
— …Или напиваюсь и вваливаюсь в квартиру к девушке, которая мне нравится.
Я резко вскинула на него взгляд, и он ответил тем же.
— Я вчера наделал шума, видимо? — он поднял ушибленную руку, ссадины на которой покраснели еще сильнее, но чуть затянулись. — За что это ты меня так?
«…девушке, которая мне нравится…» — в моей голове эхом зазвучали его слова, заглушив остатки других мыслей.
— За то, что ввалился в мою квартиру, — сконфуженно проговорила я и добавила мед в свой чай. — Откуда это все? И почему на тебе другая одежда?
Мой маневр по смене темы оказался удачным.
— Доставил мой водитель, — просто ответил он, намазывая булочку маслом и протягивая мне. — Держи.
Я хлопнула ресницами и неуверенно взяла угощение из его рук.
— Спасибо! — промямлила я.
Себастьян принялся за вторую булочку уже для себя.
— Ты ничего не помнишь про… вчера? — как бы между прочим спросила я.
— Обрывками, — передернул он плечами. — Проснувшись, я минут десять не мог сообразить, где нахожусь и почему так дьявольски болит рука.
— Прости, я не нарочно, — виновато пробормотала я.
— А потом увидел спящую тебя, — продолжал Себастьян, делая глоток из своей чашки. — Картинки стали всплывать в памяти, и я понял, что слабо болит и жаль, что лишь рука.
Так он все помнит! Я опустила глаза в чашку, в которой забавно плавали лепесточки васильков.
— Зоя, посмотри на меня, — твердо звучал его голос. — Пожалуйста.
Я подчинилась, чувствуя непозволительное воодушевление. Медовые глаза смотрели на меня, выражая сочувствие и чувство вины. До чего же приятно вот так сидеть напротив него за завтраком! Представлять, будто это утро — самое обычное, а впереди еще очень много таких утренних посиделок…
Стоп! Нельзя позволить этому событию разжечь запретные мечты.
— Я приношу свои искренние извинения за все то, что сделал вчера, — тихо проговорил он. — Впредь я приложу максимум усилий, чтобы этого не повторилось.
Меня потрясло чувство огорчения невероятной силы и глубины. Этот мужчина создавал уверенное впечатление, что неуклонно держит данное слово. Именно это меня и опечалило.
— Спасибо! — неуверенно отозвалась я, не поднимая глаз.
— Зоя? — снова позвал меня Себастьян.
Пришлось опять посмотреть на его лицо. Ну вот почему? Почему он так сногсшибательно выглядит?! Раннее утро после весьма нетрезвого вечера и ночи, а он словно только что вышел из душа после утренней пробежки и здорового сна!
— Хоть я и уверен, что непременно запомнил или чувствовал бы себя… иначе, — ощущение неловкости, исходящее от него, дотянулось и до меня. — Все же должен спросить: вчера между нами был секс?
Я едва не опрокинула на себя горячий чай и почувствовала, как щеки запылали огнем смущения. Опустив глаза, я ответила:
— Нет.
— Так и думал, — выдохнул он. — Хотя у меня были некие сомнения после того, как я проснулся рядом с тобой.
Как ни в чем не бывало продолжил он, пока я пыталась утонуть в своей чашке.
— Я бываю чрезвычайно убедителен, — кашлянув, добавил Себастьян. — И настойчив. Особенно, когда выпью немного лишнего.
Хорошо, что это бывает крайне редко.
— Хорошо? — спросила я, вскидывая на него взор и тщетно пытаясь выглядеть равнодушной.
Он улыбнулся одними уголками красивого рта.
— Для тебя хорошо, — пояснил он. — Иначе я к тебе переехал бы.
Сконфуженно моргнув пару раз, я перерабатывала его слова приторможенным разумом.
— Однако, — перестав улыбаться, опять заговорил Себастьян. — Я помню наш разговор, Зоя. Теперь я отчетливо понимаю причины твоего отказа…