— Словно я в чем-то виновата.
Он усмехнулся. Покачал головой и опять посмотрел на меня:
— Так есть.
И это весь ответ?! Я ждала продолжения, которого не последовало.
— Я чем-то обидела тебя? — не выдержав, хрипло спросила я.
— Нет, — просто ответил он. — Наоборот.
Теперь я точно запуталась.
— Я не понимаю, Себастьян…
— У тебя красивый акцент, — шикарным баритоном вымолвил он.
— В этом ты меня обвиняешь?
Шли секунды, потом минуты. И мука в ожидании ответа превратилась в невыносимую пытку. Казалось, он не мог решиться произнести слова. Не мог их выбрать или подобрать.
— Такое чувство, что теперь я хочу смотреть только на тебя! — сознался он. — В этом моя беда и твоя вина.
Я отчетливо чувствовала его прикосновения, которые убеждали меня в неопровержимости этой реальности. Он действительно сказал мне подобное?! И вот сейчас этот мужчина меня поцелует. Я уже ждала этого, прикрыв глаза в томлении.
— Зоя…— его голос снизился до бархатного шепота. — Скажи мне, чего ты хочешь от меня?
Казалось, стихли звуки вечерней улицы мегаполиса, настоящий мир стал утопическим…
Я разлепила отяжелевшие веки и увидела его лицо в нескольких сантиметрах от своего. Его дыхание задерживалось на моих губах, пальцы поглаживали мою скулу, а тело прижималось к моему. Я слышала, как мое сердце выбивало азбуку Морзе с его именем.
— Попроси меня, Зоя! — шептал он и обхватил ладонями мое лицо.
Поцелуй меня!
— Мне страшно…— прошептала я правду.
Я боюсь его. И себя рядом с ним. Услышала, как он вздохнул, будто испытывал ту же сладостную муку, что и я. Потом провел большим пальцем по моей нижней губе, и она тут же начала пульсировать.
— Твой страх оправдан! — его шепот как бархатная ночь: красив и таинственно-манящий. — Я могу погубить тебя, Зоя. Беги от меня.
Не хочу слышать! Только не это! Пожалуйста!
— А если я не хочу убегать? — глядя в его глаза, прошептала я.
Себастьян запрокинул голову, словно искал поддержки в звездном небе. Судорожно вздохнул и снова посмотрел на меня. Крепче сдавливая мое лицо, он склонил голову и проронил:
— Тогда я уничтожу сияние в твоих глазах, Зоя. Я худший первый раз для такой девушки, как ты.
Эскалант прижался теплыми губами к моему лбу и резко отпустил меня. Будто во сне я наблюдала за тем, как он уходил, слушала звук отъезжающего автомобиля. Но двигаться не могла. Мои силы забрал мужчина, которому я не нужна. Мужчина, который ясно дал понять, что разобьет мне сердце, если я не откажусь от него.
Страх и соблазн наполнили меня, когда я осознала, что уже не способна отказать ни ему, ни себе.
Глава 16
Все это время
Я отвернулся от окна, когда услышал, как отец вошел в кабинет. Барселонское солнце немного ослепило меня. Пришлось моргнуть несколько раз, чтобы вернуть ясность.
Хм, даже не заметил, что так долго смотрел на бурлящую жизнь «деловой» улицы. Странный сон, приснившийся мне сегодня ночью, все никак не покидал мои мысли.
— Хорошие новости, сын мой! — тяжело вздохнул Давид, усаживаясь напротив меня. — Имя подтвердилось. Прошло два года с тех пор, как я занял пост главы семейного дела, но все никак не привыкну смотреть на отца, сидя на его месте.
— Сколько времени на это ушло? — равнодушно спросил я.
Герцог устало потер переносицу:
— Двенадцать лет.
— Как же летит время! — подумал я вслух.
Седые волосы отца и новые морщинки на его лице доказывали мне мою правоту. Родители стареют, а мы вместе с ними.
— Необходимо ускорить поиски, сын. Постарайся не отвлекаться на другие дела и сосредоточь все свои силы! — поднимаясь на ноги, проговорил отец. — Сроки поджимают, и в случае провала ты знаешь, что нужно будет сделать.
— Понимаю, — холодно ответил я.
Давид Эскалант кивнул и вышел.
Я откинулся на спинку кресла и выдохнул, прикрыв глаза.
Мне скоро тридцать, и я стану герцогом. Почему же мне кажется, что я мечтал об этом слишком долго?
Жизнь доказывает: ценность мечты теряется, как только ее время приходит. И мечта, становясь реальностью, перестает быть мечтою.
***
Полдень лениво переходил в вечер. Солнце заглядывало в большие распахнутые окна моей студии. Теплый ветерок, пение птиц и отдаленные звуки шумных улиц Барселоны перемешивались с песнями Райана Кина и Сэма Смита, звучавшими из небольших акустических колонок, которыми снабдил меня Виктор Эскалант.
Спустя два дня и две бессонные ночи после того удивительного вечера в компании Себастьяна, я все еще изводила себя работой и мыслями о нем. Реставрирование помогало мне отвлечься, но лишь на очень короткое время. Вспоминания постоянно вспыхивали ясными и отчетливыми образами, которые мне мешали есть, спать и просто жить.