— Добрый день! Сеньорита Рольдан?
— Э-ээ, да.
— Служба доставки «Эскалант-групп». Распишитесь, пожалуйста.
Я тряхнула головой и уставилась на протянутый парнем документ:
— А что это?
— К сожалению, не могу знать, — с улыбкой, ответил курьер, давая понять, что мой вопрос звучит глуповато.
«Эскалант-групп»?
— Минутку, — пробормотала я и потянулась к небольшому конверту, который был прикреплен в самом центре плоской и огромной посылки.
Ровный, красивый и размашистый почерк, выполненный черными чернилами, составлял послание:
«Зоя!
Эти полотна для поклонников твоего творчества. Прими их, пожалуйста, в знак примирения и прощения. В случае твоего отказа мне придется их сжечь.
Себастьян Эскалант».
— Дайте-ка ручку! — не отрывая глаз от слов откровенного подкупа, я протянула руку курьеру.
Прислонив записку Эскаланта к двери, я быстро написала одно слово. Потом, к удивлению курьера, положила лист обратно в конверт и прикрепила на прежнее место:
— Извините, но вы ошиблись. Я не та, за кого меня принял… ваш наниматель.
— Но…
— Хорошего дня! — и захлопнула дверь перед носом ошарашенного парня.
Злость еще все еще кипела во мне, когда я спешила в студию, чтобы отвлечься и забыться. Ну, хотя бы попытаться.
***
«Жги».
Одно слово под моими извинениями. Одно слово, написанное завидным почерком художницы. Одно слово гордой Зои Рольдан. Одно слово, которое меня казнило вновь и вновь. Я оскорбил ее. Снова.
Рука сжалась, комкая лист краткой переписки.
Нет, любовницей моей она не станет. Я знал это почти с самого начала. Но побороть бы это чертово влечение к ней, которое превращало меня в животное и путало мысли! Один лишь взгляд, одно сладкое произношение моего имени, и я уже не отвечаю за свои поступки и слова.
Испытание. Она мое испытание и моя слабость. Я сумею отказаться от этой тяги. Но лишь одна мысль называет верный способ избавиться от наваждения. И имя ему «обладание».
***
Мне завтра так рано вставать, а я все никак не могу перестать рисовать! Я словно наркотически зависимая, хочу снова и снова своей дозы творчества. Живу этим. Меня охватывает страх, когда я представляю, как смогла бы пережить трагические удары судьбы без своей живописи!
Телефон вдруг засверкал экраном, издавая звук пришедшего сообщения.
Хм, кто же мне может писать в час ночи?
Я с опаской подошла к телефону, нехотя прокручивая в памяти те неприятные и пугающие меня моменты, связанные с таинственным преследователем. Я уже почти забыла о тех странностях. Особенно успокоилась, когда полицейские сообщили мне, что арестовали пьянчугутаксиста и скоро состоится суд.
Нахмурив брови, я посмотрела на экран и почувствовала, как сердце замерло, а потом стало уверенно набирать ритм.
«Я всегда держу свое слово. Так что приятного просмотра, Зоя!»
Себастьян Эскалант…
Не знаю почему, но я подошла к окну. Какое-то зарево мелькало на улице. Непривычное и внезапное. Мои глаза расширились от изумления, когда я увидела огромное кострище прямо у моего подъезда. Это горели полотна. Дорогущие, невероятно качественные холсты, на которых я могла бы рисовать. Они, без сомнения, стоили целое состояние. Нет, я их не видела. Не знала фирму изготовителя и количество. Однако зная о вкусе дарителя, о его стиле и манере совершать поступки, это неоспоримый факт.
Черный блестящий автомобиль двинулся прочь, стоило во дворе показаться консьержу. Тот, размахивая руками и что-то причитая, вертелся вокруг костра, очевидно, ища помощи, чтобы погасить его.
А незамеченная им машина уже скрылась из виду.
Глава 42
Сильнее разума
Я выбралась из такси у парадного входа дома Эскалантов, одетая в темно-синее платье из плотного шелка, с расклешенной юбкой до колен. Вежливый таксист помог мне вытащить красиво упакованный портрет, перевязанный синей лентой. С этой ношей я продолжила путь и поднялась по ступеням крыльца ярко освещенного особняка, уверенно шагая в бежевых туфлях на довольно высоких каблуках.
Передо мной распахнул дверь молодой человек в белой рубашке, черном галстуке и жилете, он любезно поприветствовал и пригласил войти. Он заметил, что я держу огромную, квадратную вещицу и тотчас перехватил ее. Парень подозвал другого служащего, передал ему мое творение и вежливо поклонился.
— Спасибо! — благодарно улыбнулась я ему и отправилась вместе со своим помощником на поиски молодоженов с тридцатилетним стажем.
— Зоя, милая моя! — приветствовала меня Ньевес, касаясь моей щеки, элегантно подрумяненной щекой. — Как же мы рады тебя видеть!