– Опозорит, Евдокия Степановна. Она любит его, и за вашего жениха точно замуж не выйдет, – Галя продолжала подливать масло в огонь.
– Не каркай, – строго прикрикнула Евдокия. – Никуда она не денется. Отец не позволит ей. Григория она точно послушает. Ладно, ступай домой, завтра вечером за деньгами приходи.
Галя мгновенно скрылась из виду.
«Что же теперь делать? – думала Евдокия. – Права я была, что бегает к мужику. А Макар-то хорош. Сестру не бережёт. Толкает к позору, записки носит. Вот его бы приструнить. Да нет же. Вырос парень, не укажешь теперь ничего. А Зойка тоже хороша. Времени даром не теряет. Ну, ничего, осталось 4 месяца. Муж запрёт в доме, и успокоится девка».
Зоя бежала по улице к уже знакомому месту. Две недели разлуки казались вечностью.
Янек, пришедший раньше, заметил её и побежал навстречу.
– Золо́то моё, – кричал он, не обращая внимания на проходящих мимо людей.
Зоя мгновенно оказалась в объятиях Янека, он поднял её и закружился вместе с ней, а потом поставил на землю, аккуратно, как фарфоровую куколку и жадно поцеловал.
– Любимая моя, – шептал он Зое. – Золотая моя девочка.
А Зоя не могла произнести ни слова. Потеряла дар речи. Её глаза были полны слёз.
Янек не выпускал девушку из объятий, продолжал покрывать поцелуями её лицо. А когда случайно касался груди, по Зоиному телу пробегали мурашки. Юноша обнимал так крепко, что нечем было дышать, но Зоя терпела.
Ей хотелось вот так приклеиться к Янеку и не уходить больше никуда. Каждая разлука давалась девушке тяжело. Она плохо спала ночами. Думала, как сделать так, чтобы не выходить замуж по воле отца. Но ничего решить не могла.
Как-то Макар пришёл навестить их, подозвал Зою и шепнул ей тихо:
– Прости меня, Зоя! Я вижу, как ты любишь Янека. Можешь рассчитывать на мою помощь. Янек сказал, что вы хотите сбежать. Я помогу, сестра. Мне снилась мама, она плакала и просила о тебе позаботиться. Я не могу отказать ей.
После разговора с братом у Зои словно открылось второе дыхание. А потом ещё и Галя отвлекла от тяжких дум. Но ночи по-прежнему были неспокойными.
– Янек, – прошептала Зоя, когда немного пришла в себя, – а давай сбежим прямо сейчас. Зачем нам Польша? Мы можем уехать в Саратов или другой город. Я больше не хочу быть без тебя. Знаю теперь, где мачеха прячет деньги, я возьму их, нам хватит, чтобы сбежать. И не нужно ждать осени.
– Золо́то моё, – задумчиво начал Янек. – Я всё время ломаю голову, как нам поступить. Но теперь из-за смерти отца не могу оставить свою мать. Она в плохом состоянии. Пытался уговорить её перебраться обратно в Польшу, но она теперь туда не хочет.
Целыми днями сидит у могилы отца и возвращается домой в сумерках. Почти не разговаривает со мной. Я переехал временно из общежития. Пытаюсь как-то успокоить её, но не получается. Любимая моя, я верю, что Господь нам поможет. Он всё видит и не сделает так, чтобы мы страдали.
Зоя тяжело вздохнула. Обида захлестнула её.
Она понимала, что Янек не бросит мать в таком состоянии, но теперь и их счастье было под угрозой. Стало жаль себя. От безысходности и неоправданных надежд она расплакалась.
– Золо́то моё, не плачь, я что-нибудь придумаю. Я обещаю, мы будем вместе, – успокаивал её Янек.
Но Зоя в тот день вернулась со свидания грустная.
Евдокия Степановна заметила это и подумала: «Неужели Господь услышал мои молитвы и любовь прошла?» Она не стала говорить Зое, что узнала про Янека. Ей захотелось понаблюдать и выудить через Галю ещё больше информации.
Ночью Зоя не сомкнула глаз. Она беззвучно плакала. К утру заснула. Когда проснулась, долго молилась и решила, что если Господь не даёт ей шансов на побег, то она до последнего будет встречаться с Янеком. А потом – как Бог даст.
К обеду к ней постучалась Галя и с порога спросила:
– Ну рассказывай, как встретились. Интересно же. Целовались?
Зоя подозрительно посмотрела на подругу, вспомнила её вчерашние слова и сухо сказала:
– Встретились хорошо. Мы не целуемся, Галя. Я берегу себя для мужа.
– Ой, – махнула рукой подруга, – лукавишь ты, Зойка. Губы-то у тебя краснющие. Меня не обманешь.
Зоя лишь пожала плечами и сказала:
– Уходи, я занята.
Галя фыркнула, обиженно взглянула на подругу, вышла и прошептала: «Ну, ничего, ещё расскажешь всё как миленькая. Ишь, чего удумала, против воли отца пойти. Много вас таких. Захомутала двух женихов и ещё выгоняет. Так и мне ни одного не достанется».