– Ты на отцов-то не бузи, Макар! Не было бы их, не было бы и нас. С каждым можно договориться.
Chleb płacze, gdy go darmo jedzą (хлеб плачет, когда его дармоеды едят). А наши отцы трудятся. А вот если глянуть выше, то там и впрямь дармоеды. Туда-то и стремится рука революции.
– Стремится, да дотягивается плохо, коротка пока рука-то! – возмутился Макар.
– Так растёт же, как дитя малое. Мой отец часто говорит: «Gdzie nie zagląda słońce, tam zagląda lekarz (Куда не заглядывает солнце, туда заглядывает врач)». Так и с революцией. Она как врач заглянет в самое нутро и вылечит. И тогда во всём мире будет светить солнце свободным и равным гражданам. Вот к этому нужно идти, Макар! К этому, а не отцов судить.
Зоя не прислушивалась к разговору брата и его польского товарища.
Она украдкой поглаживала руку и думала: «А если он меня в губы поцелует, я, наверное, не выживу. Размечталась ты, Зойка. Кто ж ему разрешит поцеловать? А может он и не захочет, а так просто засмотрелся, как все вокруг. На кого ни глянешь, все влюблены, а на самом деле только утешиться хотят. Мачеха хоть и злая, но правду говорит, предупреждает, что мужской люд охоч до юбок. Эх, как рука горит-то! Словно огнём!»
Друзья договорились о встрече на собрании. Янек осторожно сунул Макару в левый рукав толстую кипу листовок.
– Разбросаешь завтра по палубе, – прошептал он. – Постарайся без свидетелей. Остальное потом. И не бери больше на задание сестру. Опасно это, Макар! Если бы я знал, что у тебя есть такая родственница, давно выкрал бы её, увёз в Польшу и женился. Но у товарищей не крадут, так что не бойся.
Янек с улыбкой смотрел на Зою. А она на него только иногда украдкой. Один раз их взгляды встретились, и Зоя уже не смогла отвести глаз от нового знакомого. Отвлеклась, когда Макар поводил рукой перед лицом.
По дороге домой Зоя спросила у Макара, откуда он знает Янека.
Брат рассказал, что близко познакомился с ним, когда из Саратова прибыл в Ростов.
В пути сильно простудился. Когда шёл устраиваться на работу в порт, потерял сознание от высокой температуры. Помнил только то, что несколько раз приходил в себя, и вокруг было много людей, а потом очнулся один в светлой комнате на белых простынях.
Вскочил, оглядывался по сторонам. Подумал, что умер и попал в рай. А потом в комнату вошёл парень, а следом за ним женщина. Она говорила на польском:
– W końcu się obudziłem. Zabieraj go stąd, Janek. O mój Boże, jak dobrze, że nie umarł na naszym łóżku. Od razu bym stąd wyjechała (Ну наконец-то очнулся. Всё, Янек, уводи его отсюда. Боже мой, как хорошо, что он не умер на нашей кровати. Я сразу уехала бы отсюда).
– Мама, не пугайте гостя, – произнёс парень.
И обратился к Макару:
– Рад, что ты здоров. Доброго дня, меня зовут Янек. А это пани Анна, моя мать. Я подобрал тебя на улице и притащил домой. Досталось мне, конечно, ты даже не представляешь как. Скажешь спасибо моему отцу, он врач.
А вот матушка и меня, и тебя, и отца чуть из дома не выгнала. Сама ночевала несколько дней в гостинице. Теперь не переедет сюда, пока санитарная служба всё не обработает. Но ты не обращай внимания. Она на самом деле добрая, но очень брезгливая. Зовут-то тебя как?
– Я Макар. Спасибо за помощь, Янек. Я даже не знаю, как тебя отблагодарить.
– Ещё будет время. Ты есть хочешь?
Макар был очень голоден, но вежливо отказался.
– Не-е-ет, – произнёс Янек, – без еды тебя не отпущу. Пообедай со мной и пойдёшь туда, куда шёл. Ты приезжий?
– Да, – кивнул Макар. – Я из Саратова, приехал устраиваться на работу в порт.
Пани Анна срывала с кровати простыни и шептала зловеще:
– Spalić, wszystko spalić (Сжечь, всё сжечь).
Макару было неприятно. Он, следуя за Янеком, вышел из комнаты. Оказался в другом просторном помещении с больши́м обеденным столом. На блюде в центре стояла тарелка с запечённой уткой, вокруг была разложена варёная репа. От запаха еды кружилась голова, но садиться за стол Макар наотрез отказался.
Он представил себе, как пани Анна бьёт посуду, из которой ел неугодный гость, как ломает стул, на котором он сидел. И, увидев дверь, выбежал из квартиры. Янек выскочил за ним. Догнал, схватил за рубаху.
– Ты чего убегаешь? – возмущённо произнёс он. – Голодный же как волк! Пока устроишься, расположишься, может и месяц пройти. А без денег еды ты не добудешь, возвращайся! Это приказ!
Макар подумал, что Янек прав, и нехотя пошёл за ним.
За столом они уже беседовали как давние знакомые. Янек поведал о том, что родители каждый день уезжают в Варшаву, но в самый последний момент отец передумывает. Много о чём говорили. От нового знакомого Макар услышал о революционном движении.