Специально для этой цели Максим отпросился с работы и в назначенный час подъехал к катку. Еще раньше Елизавета написала Елене Алексеевне смс сообщение с просьбой поговорить, та согласилась неожиданно быстро, как будто ждала этого приглашения заранее. Она вышла в перерывы между двумя льдами, в чем была – теплый комбинезон, коньки и варежки в руках, громыхая жесткими чехлами проследовала в фойе, где ее уже ждало семейство в полном сборе.
- Добрый день! О чем вы хотели со мной поговорить? – спросила она ни капли не смутившись.
Максим начал разговор сразу с главного, не утруждая себя долгими предисловиями:
- Добрый! Я вчера поговорил с дочерью и выяснился один неприятный момент.
- Да, я Вас слушаю.
- Оказывается у Зои в новой программе стоит два самых «дешевых» каскада, тогда как остальным детям поставили «дорогие» лутц-риттбергер и флип-риттбергер, это правда?
- Да, это правда!
- Могу я узнать, почему такая дискриминация в адрес моего ребенка?
- Никакой дискриминации, что вы выдумываете? Просто она еще пока не прыгает дорогие каскады, как только запрыгает сразу поменяем, - поспешила успокоить разгоряченного главу семьи тренерша.
- То есть, если я правильно понимаю, все остальные дети в группе, в количестве 9 человек, которые выходят с ней по одному разряду в этом сезоне, их прыгают? – допытывался он.
Тренер на секунду едва заметно замялась:
- Ну не совсем, они их тоже не очень хорошо прыгают, но лучше, чем Зоя… - начала было оправдываться женщина, но была перебита на полуслове.
- А у меня на этот счет другая информация, - не унимался оскорбленный родитель.
На что Елена Алексеевна неожиданно вспыхнула как спичка:
- Каждый родитель считает своего ребенка особенным, а у меня их несколько десятков, я не могу заниматься только одним ребенком, - закричала она, - и потом, если вы считаете, что лучше меня разбираете в фигурном катании, то и тренируйте своего ребенка сами.
Максим из всех сил старался сдерживать свои эмоции, тем более, что Лиза, со слезами на глазах, дергала его за рукав, стараясь утихомирить, но они захлестывали уже через край. Кто-то посмел усомниться в таланте его ребенка, он не мог этого выдержать.
- Почему вы даете другим детям конкурсное преимущество перед моим ребенком? Если они одинаково плохо прыгают эти каскады, то какая разница? Поставьте все одинаковые каскады, пусть они одинаково с них валяются, но у них у всех будет одинаковые шансы на успех. Вы же заведомо ущемляете возможности моего ребенка. Это не справедливо.
Страсти разгорались не шуточные, вокруг стали собираться любопытные зрители. Елена Алексеевна побагровела от злости, ей было в диковину, что кто-то посмел усомниться в ее авторитете и полномочиях. Привыкнув к тому что, родители массово лебезят и заискивают перед ней, она никак не ожидала получить решительный отпор. Она пыхтела как паровоз подбирая подходящие слова, но ничего не лезло в голову, по всему выходило что Макс прав. Тогда она приняла единственное верное в данной ситуации решение – пойти на уступку.
- Ну хорошо же, если вы считаете, что ваш ребенок готов сложным каскадам, и я ничего не смыслю в фигурном катании, а вы в нем хорошо разбираете, я поставлю ей «дорогие» каскады, но при одном условии, если она запрыгает их стабильно, без падений, до начала сезона.
На этом инцидент был исчерпан, но осадок, как говорится остался. Расходились стороны весьма недовольные собой и результатом спора. И по всему было видно, что между тренером и родителями спортсмена пролегла глубокая обида. Которая как трещина в земле разъедала доселе нерушимое доверие и авторитет.
- Что теперь со мной будет? – плакала Зоя в машине.
Стало понятно, что это было началом конца отношений. Так оно и вышло впоследствии.
Позже выяснилось, что некие третьи лица, вмешались в тренировочный процесс, недовольные очевидными успехами Зои и настойчиво попросили придержать спортсменку. После скандала все стало еще хуже. Едена абсолютно перестала уделять внимание девочке на тренировках, стала к ней безучастна, а каскады в программе так и не поменяла…