-Я не воровка, тварь! – так же отзываюсь я.
-Что ты сказала?!
Он развернул меня к себе и заставил смотреть в глаза. А я, собственно, и не сопротивлялась. Заметила, как его глаза чернели и зрачки сужались. Дыхание сбилось, а вены вздулись. То-то же.
Он кинул, меняна диван, и я больно ударилась об спинку рукой. Не успела я подняться, как он уже оказался рядом и держал меня одной рукой, чтобы я не поднялась.
-Я научу тебя слушаться!
Он снял с себя ремень и связал им мои руки. Завёл их мне за голову и долго осматривал. Не знаю, что он хотел сделать, но отчего-то остановился и, схватившись за ремень, потащил меня в подвал этого дома.
-Хочешь узнать, чем твой дружок занимался? – он оскалился.
При воспоминании Ворона я с трудом сдержала слезы. Не буду показывать свою слабость. Не надейся, Кай!
И тут мы зашли в комнату, что была в подвале. Вот тут-то я серьезно удивилась потребностям своего коллеги. Это была комната пыток. Не то чтобы прям пыток, но пару плеточек и ремней эта комната имела. По середине стояло кресло, на которое меня и посадил Кай, хорошо привязав меня к нему.
-давай проверим... Вот это, - этот садист взял одну кожаную плетку и подошел ко мне, – так как ты меня назвала?
-Придурок! – рыкнула я ему.
Плетка обожгла мой живот, оставив под кофтой след.
-Нет, так не пойдет, - задумчиво сказал он и отвязал меня.
Оказывается, в этой пыточной еще был закрепитель на потолке, от чего я стояла почти на носочках, чтобы не повиснуть на нем. Кай разорвал на мне кофту и спустил с меня штаны. Теперь я стояла перед ним в нижнем белье. Но ничего не стеснялась. А чего он там не видел.
-Ты думаешь, это меня испугает? – фыркнула я.
-Я же еще не начал, детка, - он снова улыбнулся, но эта улыбка почти тут же сошла с его лица, и свист плетки разлетелся, кажется, по всему дому.
Резкая боль пронзило мою спину, и я не уследила за тем, как издала болезненный стон. Ничего не говоря, Кай снова сделал еще один удар, и я снова не сдержала звуки боли. Боль парализовала меня и приводила в шок.
-Правильно, - отрывисто сказал парень, и я заметила, как его грудь тяжело вздымалась.
Да его возбуждала моя боль!
Я зло посмотрела на него. Мне еще столько хотелось про него ему же сказать, но на меня обрушился еще один удар и на этот раз я сдержалась.
-Уже не действует... – рыкнул парень и пошел за новым видом плетки.
Однако это была далеко не плетка. Эта вещь называлась «Вилка Еретика». Я ужасом посмотрела на Кая. Он же не сделает это?
-Как тебе такая штучка?- на его лице - ноль эмоций.
Я стараюсь отстраниться, но не могу. Он подходит ко мне и с силой поднимает мою голову за подбородок и ставит эту чертову вилку. Она пронзает мою кожу, и я с трудом сдерживаю слезы. Это слишком больно.
-Давай еще что-нибудь посмотрим?
Он уходит в другую сторону комнаты, а я не знаю что делать. Знаю, что если там себе чуть-чуть расслабиться, то проткну себя насквозь. Черт. Я не могу это терпеть.
-Ты должна понимать, Кэтрин, - его голос очень хриплый, – от меня убежать невозможно и это закончиться очень плохо. Это я тебе еще на первый раз прощаю. Но в следущий раз...
Он оборачивается ко мне, и я вижу, что в его руке находится «кошачья лапа». Мне хочется уже остановить его, попросить прощения, но я не могу. Любое мое движение отдается мне болью в подбородочно-подъязычную мышцу. Он подходит ко мне и «кошачья лапа» впивается мне в плечо, стукаясь об кость. Я взвываю, и вилка пронзается глубже. Я не знаю, что мне делать и слезы выступают из глаз. «Кошачья лапа» двигается ниже, разрывая мою кожу до кости. Она прошла лишь 3-4 сантиметра, а меня уже всю колотило.
-Ты же понимаешь, что ты натворила, Кэтрин? – его голос стал притворно ласковым.
Я не могу отвечать. И просто плачу.
-Умница.
Кай больно поднимает мой подбородок и аккуратно вытаскивает «Вилку Еретика». Я вздыхаю и тут же чувствую сильную боль. «Кошачья лапа» тоже больше не терзала мое больное тело. Он спустил меня с ремня, и я упала.
Я доведена до пика.
Я сломалась.
глава 6 (продолжение)
Очнулась я только уже в квартире. Я лежала на кровати и не могла шевелиться. Кая не было и меня это успокаивало. Тело ныло и болело. Рука была перевязана и полностью окрасилась в красный цвет. Сволочь ты, Кай! Рука сильно говорила о себе. И главное, он не повез меня в больницу. Нет! Он решил скрыть этот инцидент. Репутация упадет.
Шеей тоже было болезненно двигать. Из-за этой «вилки» моя шея полностью атрофировалась.