— Вашего заплыва? — изумился Сайрус. — Что вы имеете в виду?
— Я имею в виду заплыв, ты, гусиный потрох. Я был на глубине пятидесяти метров, парил вместе со своими бычками, где-то этак летом пятьдесят второго. Они ждут меня внизу и, наверное, жутко удивляются, куда я пропал.
— Ясно, — покладисто согласился Сайрус. — Мы слышали, что вы, возможно, согласитесь стать нашим преподавателем по подводному плаванию.
— Вашим чего? — проскрипел старик, недовольно покосившись на мальчика. — А что это за лето, так или иначе? Уж точно не пятьдесят второго года. Нет, нет. Вот это — инвалидное кресло, и мои руки похожи на руки мертвеца, будто я уже одной ногой в могиле. Из меня не выйдет наставника, и уж тем более для такой парочки, как вы двое. Так что беги дальше, мальчик, а меня оставь в покое.
Сайрус захлопнул рот и заскрежетал зубами.
— Что за бычки? — спросила Антигона, метнув на брата гневный взгляд. — Что вы имели в виду, сказав: «парил со своими бычками»?
— С акулами, милая. — Старик улыбнулся, показав свои вставные зубы. — С шестижаберными бычьими акулами. У некоторых людей есть собаки. А у меня были акулы. Хранители не пришли от них в восторг и попытались насадить на гарпун. Я плакал неделю и совершенно не стесняюсь об этом говорить.
Он перевел взгляд на озеро. Сайрус обошел вокруг кресла и встал перед ним.
— Меня зовут Сайрус Смит, а это моя сестра Антигона. Нам нужно сдать учебные стандарты тысяча девятьсот четырнадцатого года, это длинная история. А они подразумевают подводное плавание. Не могли бы вы нам помочь. Может быть, хотя бы рассказать, что это за штука.
Старик насмешливо улыбнулся.
— Ладно, мы знаем, что такое подводное плавание, — пожала плечами Антигона, стараясь говорить непринужденно. — Если вы не хотите помочь, ничего страшного. Это не кажется сложным. Мы сами справимся.
— Ха! — хмыкнул старик. — Смуглая красавица утверждает, что это просто. Вы можете задержать дыхание на десять минут? Можете ли вы прогуляться по дну этого озера только в своей собственной шкуре? Я могу. Я это делал и сделаю снова.
Сайрус посмотрел на сестру. Она скрючилась у инвалидного кресла, не сводя глаз со старика. И затем улыбнулась.
— Мистер Дуглас, я вам не верю.
Старик засмеялся.
— Ты что думаешь, я выжил из ума? Не понимаю, что ты затеваешь, деточка? Сначала растопить меня милой улыбкой, а потом усомниться в моих словах, чтобы я устремился что-то доказывать? Может быть, шестьдесят лет назад это и сработало бы. Но не теперь. Береги свою улыбку для других. Сейчас речь идет о справедливом обмене. — Он хитро ухмыльнулся. — Давайте так, если вы немедленно бросите меня в озеро, то мы договорились.
Антигона отпрянула, скрестила руки и выразительно посмотрела на старика, его инвалидное кресло и иссохшие, скрюченные руки.
— Ни за что.
— Я согласен, — выпалил Сайрус. — Если он утонет, ну что ж. Он все равно не собирался нам помогать.
— Вот и славно, дружок. Совсем другое дело, — расплылся в улыбке старик. — Будь дикарем и бунтарем. Сделай это. Брось меня, и я помогу тебе. Мое слово — золото.
Сайрус сделал шаг вперед.
Антигона испуганно замотала головой.
— Ну же, давай! — воскликнул старик. — Ты не можешь дать обещание и потом забрать свои слова обратно! Разве мы не договорились?
Сайрус расставил ноги пошире, согнул колени и наклонился к нему.
— Сайрус! — Антигона растерянно моргала. — Ты же не собираешься действительно…
Сайрус поднял тело старика на вытянутых руках. Он оказался легким, как манекен.
Антигона прыгнула вперед, но Сайрус опередил ее и уже стоял на камнях. Волны облизывали его щиколотки.
Старик довольно смеялся.
Сайрус бросил изо всех сил. Раздался плеск воды.
Одеяло кружилось на поверхности воды. Левлина Дугласа не было.
— Мистер Сайрус! Мисс Антигона! — издалека донесся голос, заглушаемый порывами ветра.
Антигона стояла как статуя, в ужасе закрыв рот руками и не сводя глаз с воды.
Сайрус оглянулся на мол, посмотрел на гавань, оглядел ангары.
С развевающимися на ветру полами дождевого плаща к ним на всех парах бежал мальчик в шляпе-котелке.
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ
АКУЛА ЛИЛИ
— Сайрус, ты же его убил! Прыгай туда! Найди его и вытащи наружу!
Сайрус молча смотрел на серые пенистые волны. Одеяло сносило к камням. Левлин, где бы он ни был, не подавал признаков жизни.
— Он хотел, чтобы я это сделал, — оправдывался Сайрус. — Он ведь ныряльщик. Ты же не думаешь, что с ним что-то могло случиться?