— А что с иностранными языками? — невинно поинтересовалась Антигона. Сайрус только злобно глянул на нее.
— Боюсь, что вам придется торчать со мной, а мне с вами. — И миссис Элдридж оглянулась на них. — А это означает, что учить вы будете французский и латинский. Это будет проще всего. Я знаю и другие варианты, но не испытываю никакого желания знакомить с вами кого-то. Достаточно с меня и того, что придется слушать вашу французскую тарабарщину.
Она подвела их к высокому, узкому каменному зданию и распахнула дверь. Сайрус и Антигона вошли в прохладный, пропахший плесенью, маслом и кожей полумрак. Гудел кондиционер. Помещение было забито до отказа, вокруг царил полный беспорядок. Полки, заполненные туфлями, куртками, брюками, шарфами, ремнями и сумками, вздымались к облепленному паутиной потолку с вентиляционными люками. Под странными углами на все это нагромождение опирались старые, запыленные лестницы. В центре комнаты, привольно закинув ноги на стопку кожаных курток, похрапывал старик. Во рту у него скучала потухшая сигарета.
Миссис Элдридж звонко свистнула, и человек вскочил на ноги, выплюнув сигарету.
— Нужно полностью снарядить двух Учеников, — сказала она сухо. — Мистер и мисс Смит. Все образца тысяча девятьсот четырнадцатого года или еще более старое.
Старик задумчиво поскреб щетинистую щеку и подозрительно покосился на Сайруса и Антигону. Сложно было сказать, человек ли это с пышными бровями или брови с человеком. Отношения хозяин — собственность было сложно установить, и Сайрус с трудом мог смотреть на что-либо другое. Эта меховая живая изгородь словно вот-вот собиралась удрать с лица странного человека.
— Это невозможно, — пробормотал он, покачав головой. — Я о них слышал, но это невозможно.
— Сделай так, чтобы это стало возможным, — возразила миссис Элдридж. — Я знаю, что ты никогда ничего не выбрасываешь, Дональд. Так что приступай, у них еще урок латыни сегодня.
Старик медленно встал, прикрыл ладонью правый глаз и оглядел брата с сестрой с ног до головы. Затем тяжело вздохнул и уныло потащился в лабиринт из стопок с вещами.
— Двадцать минут, — сказал он, — и у вас будет все, чем я располагаю.
Когда старик вернулся, то оказалось, что в глубинах своей кладовки он добыл целую кучу какого-то древнего тряпья. Миссис Элдридж удовлетворенно кивнула и стала копаться в ней, наполовину уменьшив количество содержимого и подняв в воздух целую пыльную бурю. Наконец она отсортировала две небольшие кучки и передала их Сайрусу и Антигоне.
— Переодевайтесь, — скомандовала она и повернулась к бровастому старику. — Остальное пусть будет сложено, увязано в стопки и доставлено в Полигон.
Мохнатые брови подскочили, и старик хрюкнул что-то нечленораздельное. Миссис Элдридж рывком распахнула дверь и вышла наружу.
Тем временем, спрятавшись в захламленной пристройке, Сайрус скинул ботинки и натянул свои новые старые брюки. Когда-то они были коричневыми, но выцвели до горчичного оттенка. На бедрах были пришиты большие накладные карманы, а сзади были две горизонтальные планки. И они сели как раз по фигуре.
Сайрус переселил Текучую Воду и горящего жука в новый карман и продолжил переодеваться. При первом взгляде новая обувь ему совсем не понравилась. Это были невероятно высокие ботинки. Но как только он их надел, они пришлись как раз впору и оказались гораздо легче, чем он ожидал. Два высоких кожаных языка и защелки с пряжками надежно фиксировали их на икрах. Выцветшая измятая рубаха с воротником и кнопками была вся обшита карманами. Он не стал заправлять ее в брюки и переключился на куртку.
Кожаная. Старая. Промасленная так щедро, что с нее практически капало. Мятая и ношеная. Сложно было ее не полюбить, особенно из-за замечательных нашивок на рукавах. На левой руке красовался простой круглый триколор. На правой пришили черную боксирующую мартышку на желтом щите. Сайрус улыбнулся и провел пальцами по вышитой картинке — это был его символ. Он бы налепил его везде где можно. Затем Сайрус вывернул куртку наизнанку. В самом низу кожа потемнела еще много лет назад — это был след от огня. Между лопаток зияли три отверстия — дыры от пуль. Внутри клетчатая бледно-голубая подкладка была запачкана чем-то рыже-красным.
— Сайрус! Идем.
Сайрус накинул куртку — теперь ему было плевать, даже если на улице жара, — и поспешил к двери. Там его поджидала Антигона в сложносоставных высоких ботинках и куртке, похожей на его. Только чуть темнее, длиннее и у талии перехваченной поясом.