Порыв горячего воздуха прижал Сайруса к земле, за ним закашлялась Антигона. Обожженный, с дымящимися волосами Сайрус кинулся к Нолану. Ключи свисали с его изломанной, повисшей руки, а майка сгорела вместе с кожей на груди и животе.
Макси снова выстрелил в коридор и направился к ним через развалины и осколки.
— Сай!
Сайрус слышал, как за его спиной шагает Макси и пригнулся еще ниже, пытаясь скрыть, что он делает.
Кольцо от ключей было надето на палец Нолана, его сломало и вдавило. Трясясь, как в лихорадке, закусив зубы и прижав ногой запястье Нолана к полу, Сайрус тянул изо всех сил. Костяшка отскочила, и кольцо наконец соскользнуло.
— Отдай их мне. — Макси дернул Сайруса, как куклу, и жестко схватил своей горячей ладонью его за горло, передавливая вены, вгрызаясь ногтями в кожу и плоть. Сайрус попытался изогнуться и вдохнуть, затем услышал, как закричала Антигона, а потом почувствовал, как вдруг стала увеличиваться Патрисия.
Серебряная змея, за секунду ставшая толщиной с его руку, сделала бросок прямо в лицо Макси. Макси изумленно отпустил Сайруса, повалился назад, но успел отразить первый удар. Змея, продолжая увеличиваться в размерах, соскользнула с шеи Сайруса на пол и поползла к Макси. Ростом она уже была ему по грудь и шипела, как монструозная серебристая кобра. Ее изумрудные глаза сверкали гневом. Макси поднял пистолет и выстрелил в нее, но Патрисия кинулась навстречу ему и заглотила метеор.
Ее толстое тело раздулось и засветилось оранжевым, а затем из ее пасти вырвался сноп пламени прямо на руку Макси.
Сердце Сайруса вот-вот готово было выскочить из груди. Он зажал зуб в кулаке. Селам. «Убей меня». Он уже знал, что нужно делать. Пистолет Макси валялся на полу, а сам Макси стоял, упираясь спиной в стену. Одной рукой он держал Патрисию за горло, а она, шипя и плюясь, клыками пыталась зацепить его запястье. Другой рукой он заносил кинжал для удара.
Почувствовав, что мускулы подобрались от полученного адреналина, Сайрус бросился вперед с поднятым кулаком, сосредоточившись на виске Макси. Тот удивленно повернул к нему голову. Сайрус увидел, как нож рассекает воздух. Но не почувствовал, как лезвие касается его головы и слегка режет ухо. Он не услышал сам себя, когда закричал.
Захрустела чья-то кость.
Леденящая, пронизывающая дрожь пробежала вверх по руке Сайруса и больно отдалась в черепе. Он отполз в сторону и сел прямо на пол среди клубов дыма. Патрисия, у которой голова была уже размером с футбольный мяч, тихонько подползла к нему и медленно и осторожно обвила своим огромным телом его талию. Она быстро уменьшалась.
Макси все еще стоял, опершись на стену, безвольно свесив руки вдоль туловища. Ключи и брелоки свисали с зуба, который теперь торчал из его головы, и стали, звякая, тереться о его щеку, когда Макси начал сползать. Его глаза уже не были такими удивленными, как тогда, когда он перевел их на Сайруса.
Он улыбнулся в последний раз.
— Merci… — едва слышно прошелестел он.
Сайрус с трудом поднялся на ноги. Патрисия тем временем уменьшилась до размеров ремня и нашла свой хвост.
— Где Дэн? — воскликнул Сайрус. — Где мой брат?
Позвякивая ключами, Макси начал заваливаться.
Сайрус поймал его. Чудовищный человек оказался легким как пушинка. Перевернув его на спину, мальчик искал ответ в пустых глазах, которые наблюдали вековую резню, зверства и пламя революций и были способны вселять ужас в сердца королей, вождей и людских толп. Теперь они остекленели и потухли — все их страшные секреты исчезли — и стали похожи на пластмассовые глаза какой-то большой и очень неудачной, страшной куклы. Скривившись, Сайрус вытащил драконий зуб из черепа конкистадора, не обращая внимания на хлещущую кровь, и быстро сунул в карман брюк.
Антигона рухнула на колени у еще дымящегося тела Нолана. Он лежал, закрыв глаза, и иногда казалось, что он тихонько дышит. Длинный нож торчал прямо из его груди.
— Он жив? — спросил Сайрус.
Антигона кивнула.
— Пока да.
В комнату со своим огромным ружьем наперевес вихрем ворвался Руперт Гривз. То, что раньше было его курткой, свисало драными клоками, а остатки еще догорали и дымились. Его лоб и подбородок были покрыты ожогами, половина бороды сгорела.
Опустив ружье, он подошел к мертвому Макси и осторожно потыкал его носком ботинка, а затем присел проверить пульс. Затем внимательно уставился на истекающую кровью рану у Макси в голове и перепроверил пульс.