- Это всё, что вы знаете о своей дочери за сто лет?!
- Она скрытная! Как будто сами больше узнали за год! Что она любит есть? Как любит одеваться? Её любимое занятие? Ну? Есть ответ?
- Любит есть, то же, что и я.
- Правда? - голос матери сочился ядом, - А я думаю, что она любит тоже, что и мы. Она легко подстроится под вас и будет есть тоже самое, но вы не узнаете, что на самом деле ей нравится. Она не ходила в школу, но откуда-то знает всю программу. Получила же свидетельство об окончании обучения. Я его видела у неё в комнате.
- Почему она не ходила в школу?
- Вы издеваетесь? Кто будет общаться с инвалидкой? Это у нас не было выхода, пришлось жить с ней в одном доме. На сезон балов отправляли в дальнее поместье, чтобы она нас не позорила. Но мы старались избегать друг друга в остальное время. Чем она занималась весь день - я не знаю, уходила рано, приходила поздно, или сидела в своей комнате. Вечеринок не устраивала, гостей не таскала, вещи, кроме обуви, не портила. Что ещё надо?
- Как она любит одеваться? Что из украшений ей нравится? У кого она училась и чему?! Чем может зарабатывать на жизнь? Хоть это вы знаете?!
- Я всегда сама покупала ей одежду.
- Не знаешь, значит. Сама она что-то покупала?
- Редко. В лавки ходила, может, раза два на моей памяти. Из одежды не видела ни разу, что б покупала что-то. Обувь всегда сама делала. Слишком часто рвала и мы стали наказывать её, чтоб не тратиться каждые два дня на новую пару. Сначала босиком бегала, а потом Мариэлла придумала себе обувь и делала её всегда. Мы на неё больше не тратились.
- Училась у кого и чему?
- Не знаю! Она тупая! Кто её учить стал бы?! Сама, наверное. Плести училась, это знаю. Неплохо выходило.
- Ладно я, но вы её родители, и ничего о ней не знаете? Узнаю сам где она училась, а вы вспоминайте, чем занималась, кроме плетения корзин. Не могла же Мариэлла сто лет одни корзины плести.
Ну-ну… Узнай, единственный, кто может сказать, это библиотекарь. Я спрашивала по теме, которая меня интересовала, он давал список или отправлял в секцию, где я сама выбирала книги. Там никого не было почти всегда. Редко кто заходил, но меня не видели, я сидела в дальнем углу за шторой у окна. У меня было место в лесу, где я занималась, если надо было учиться ремеслу. Я подсматривала за работой других, старалась повторить. Стеснялась своих навыков, потому тренировалась одна, пока не выходило настолько хорошо, чтобы в точности повторить образец. Но эти работы я не показывала. Прятала, повторять в точности это не мастерство, надо своё придумывать. Помогала в тяжелых работах, там про меня не знают ничего. Приходила молча, так же молча работала и уходила. Со мной не общались. В дальнем поместье изучила всю библиотеку, оттуда и хроники у меня. Потихоньку перетаскивала из поместья книги, каждый раз привозила по десятку, и прятала в шкаф, под кровать, в лесу, боялась, что отберут. Всё сразу было трудно запомнить, а там редкие книги были, в общей библиотеке таких не было. Теперь, там пустая библиотека. Ни одной книги не осталось. Они со мной отправились в путь. И вещей моих нет, первым делом туда заехала. Дом не жилой большую часть времени, так что, мне никто не мешал. Надо было очистить поместье от моего присутствия.
- Ваша жена в курсе, что вы, как одержимый, носитесь по лесу за Мариэллой?
- У нас с ней договор, она не лезет в мою жизнь, я - в её. Так что, она знает всё. От неё нужен только наследник, на остальное мне плевать. Думали шантажировать? Не получится. От вас требуется вспомнить чем занималась, куда ходила или могла пойти Мариэлла, с кем общалась. Всё написать. Предоставить мне через неделю, или я устрою вам такую жизнь, что пожалеете о том, что родились. Я пока пройдусь по посёлку и узнаю чему её учили и кто.
Дверь дома хлопнула опять. Рангар ушёл.
- Вспоминай, ты же чаще её видела! О чём вы говорили? Что она делала, когда ты приходила?
- Она почти всегда читала. Книга одна и та же. Слово Создателя.