- Я буду тебя содержать, пока не надоешь, так что, ты должна быть мне благодарна, сама ты ничего не добьёшься в жизни. Потом, подарю тебя кому-нибудь или продам, - он больно схватил за руку, притянув к себе, и поцеловал, я не сопротивлялась, бесполезно, он сильнее, даже, без волшебства, - Времени у тебя три месяца, собирай вещи. Дом я тебе уже подготовил, с родителями поговорил, согласие они дали. После медового месяца мне надо будет немного времени, наладить отношения с женой, и я заберу тебя, не делай глупостей, детка. Как только окажешься на моей территории, я одену на тебя ошейник кузнечиков. Это будет очень забавно. Займусь тобой всерьез, уже предвкушаю нашу встречу, свяжу тебя и отшлепаю, а потом, ты сама будешь умолять меня, чтоб я тебя трахнул. На коленях ползать будешь и просить. За тобой присмотрят родители, чтобы не сбежала, они понимают, как тебе повезло. Да и не сбежишь ты, крыльев нет, - весело добавил он, - Жду, с нетерпением, нашу следующую встречу, до свидания, сладкая.
Он ушел, а у меня покатились слёзы из глаз, при нём не могла заплакать, боялась спровоцировать. Благодарной я себя не чувствую совсем. Униженной, да. Обманутой, дважды да. Вся любовь, что была у меня к этому мужчине, сегодня умерла. С треском, рухнули все надежды и мечты. В голове хаотично сталкивались мысли, по кругу подкидывая картинки из сегодняшней встречи, сердце болело так сильно, что было трудно дышать, никак не могла поверить, что столько времени он притворялся... Зачем?! Свернулась, клубочком на полу и завыла, как раненый зверь. Волшебства у меня нет, я даже отомстить не смогу, как сделали бы другие. Не могу принять такое будущее, страшное, дикое, безнадёжное. Быть, фактически, рабыней этого жестокого фея, выполнять его желания, терпеть его прикосновения, побои, и сойти с ума, не имея возможности убежать. Даже, покончить с собой, станет недостижимой мечтой, ошейники, что одевали на кузнечиков, не давали им далеко отходить от всадника, и причинить вред себе или другим. Наши мастера вывели особо крупные породы, но они агрессивны, поэтому и понадобились для них специальные ошейники. Всю жизнь быть привязанной к нему?! Одна мысль об этом приводила в ужас.
Пришла в себя через несколько часов, механически привела внешний вид в порядок. Не верю! Мама не могла так поступить, она всё поймет и поможет! Родители меня любят.
За мной следили, я заметила, как до дома проводили двое. А дома… Родители были радостные, и поздравляли. Когда я рассказала маме о том, как он со мной обошёлся, услышала совсем не то, что ожидала.
- Дорогая, ты будешь жить во дворце, а что замуж не возьмет, так мы и не рассчитывали. При дворе нам намекнули, что пора тебя отправить подальше, тут ты точно жить не сможешь, инвалиды при дворе не нужны, да и не только там. Тебя, вообще, никто не возьмёт замуж. Мы, даже, денег предлагали возможным отцам внуков, уже смирились, что малышей не будет, а тут такая радость! Ты его держись, надежный и защитит от других, слушайся его. А что увлечения у него необычные, потерпишь, дети же будут. Мы с отцом воспитаем, как родишь, Рангар отдаст нам детей, когда они будут, чтобы не мешали тебе полностью посвятить себя такому видному мужчине. Я, к сожалению, не могу больше иметь детей. У тебя двое точно будут, он обещал, и детки полноценные родятся. Лет сто, или двести поживешь у него, а как отпустит, можешь уйти, если захочешь к тому времени.
Это стало для меня последним ударом, я поняла, что помощи ждать неоткуда. В голове тоненько зазвенела и порвалась нить привязанности. Смотрела остановившимся взглядом в окно, слушая этот монолог. Уже списали в производители, а обо мне думать, значит, не надо. Предлагали денег возможным отцам. Создатель, как же стыдно! Я всё не могла понять, почему на меня так смотрят, с такой брезгливой жалость, думала из-за крыльев, теперь, узнала… Они готовы отдать меня в рабство, ради полноценных внуков. Потерпишь… И это говорит моя мама, пример для многих фей, одна из самых благородных, справедливых и добрых! К отцу, тогда, бесполезно подходить и просить помощи. Вспоминая всё, чему я научилась у Рангара, наблюдая за ним, постаралась не подать вида, о чём думаю на самом деле, сейчас нельзя плакать, считала про себя, размеренно дыша, с усилием, разжала побелевшие кулаки. Плакать и устраивать истерики бесполезно, уговаривать, я так понимаю, тоже. Выход один. Лихорадочно соображала, что делать, как можно сбежать, раз мне никто не поможет и не защитит. Пауза затягивалась. Не хочет помогать добровольно…