Мужчина удивленно поднял брови, но, видимо, решил, что конфликт с врачом не входит в его планы на вечер и предпочел внять моей угрозе.
— Мой род зовется Леррой. А отчество… — бледная поганка нахмурилась, — не помню, — выдал он и выглядел так, будто пытался припомнить пароль от старого почтового ящика.
— Сложно… У меня, кстати, тоже был пациент, у него не было отчества, пришлось называть просто по имени. Он, правда, потом пытался бегать за мной — букеты, конфеты, но мой бывший это быстро уловил и прекратил. Кстати, князь, а вы сами-то женаты? — Решила сменить тему, чтобы теперь, не прерывая разговора, я смогла продолжить трапезу и попутно выяснить что-то интересное. Да и не мешало бы понять, как тут живут вообще эти вампиры. Информации у меня о них ноль без дырочки. Никогда не интересовалась. Все, что знаю, — пьют кровь, убивают. Но раз я пока жива, то будем отталкиваться от этого.
— Нет. Для того, чтобы жениться, надо чтобы женщина как минимум тебя не боялась. А все, кого я встречаю, лишь дрожат и мечтают, чтобы я от них отстал, — ответил он. Тихо, каменно, как объявление о ценах в регионе.
Хм. Вроде симпатичный, аккуратно выглядит, воспитанный в общении. Бледноватый, правда — но кто мы такие, чтобы судить по оттенку? Надо бы печень проверить. В конце концов, печень — индикатор стиля жизни у всех, включая молодых аристократов с клыками.
— То есть миссис князь нет. Ничего, сейчас вас подлечим, будете прямо женихом на выданье! — заверила, пытаясь добавить очарования уровня «телевизионного доктора».
— Вы наелись? — сухо спросил мужчина, вновь поворачиваясь ко мне, сверкая ярко-алым голодным взглядом. Его длинные клики снова вылезли наружу — не то чтобы угрожающе, скорее как редкий аксессуар.
— Да, спасибо, — ответила, действительно ощутив сытость, — было вкусно. Гораздо вкуснее, чем в кафешке у клиники. Я ведь дома особо не готовлю, понимаете… — начала я, и поток мыслей хлынул, как из неисправного крана: — То на работе, то дома — везде дела, все нужно успеть сделать. А если моя медсестра, Кристина, не сможет выйти на смену — ребенок, как обычно, засопливит, у детей всегда же так, в первые месяцы садика адаптация идет, — вот и начинается. Кстати, у них в детском садике такое произошло… — Тут я уже получилась не то лекция, не то стендап.
Когда нервничаю — начинаю болтать без умолку. А сейчас нервничала втройне! Я непонятно где, меня окружает непонятно кто, да еще выход из этого готического квеста не хотят показывать!
Да и непонятно — выживу ли я вовсе.
И единственное, что могу — это пытаться сохранять спокойствие и не дергаться. Авось рано или поздно соображу, как выбраться отсюда. Либо научусь организовывать корпоративы для бессмертных — вдруг у них беда с тимбилдингом, и меня за это отпустят домой.
Глава 8
В общем, успокоилась я далеко не сразу, сначала рассказав чуть ли не про всю свою жизнь этому упырю. И про бабку Машу, и про соседку Маринку. И даже про собаку, которая умерла, когда мне было тринадцать — все выболтала, словно писала сценарий для дешевого сериала. Он сидел и слушал, как слушают мертвецы: молча, терпеливо и с легким намеком на просроченный гештальт.
Правда, логики в моем повествовании было меньше, чем в инструкции к микроволновке: начинаю про родителей — вставляю анекдот про матерящихся попугаев из интернета, потом вдруг перескакиваю на начальника-мужа-козла, через три предложения возвращаюсь к началу, будто у меня включился повтор эпизода. Если он что и понял из моего монолога, так только то, что я ненормальная. Зато мне стало легче. Гораздо. Состояние: внутренне очищена, внешне — все еще в панике.
Выдохнула и уже реально попыталась понять, как лечить вампирюгу. Оборудования нет, хотя тот, первый, обещал все сделать, но, видимо, имел в виду «устроить атмосферу». Но откуда местные могут достать целый стоматологический кабинет, да еще и с лабораторией, реагентами и всем прочим, я не знала. Тут элементарных перчаток не допросишься, а о томографе можно и не мечтать.
Хм… как же там раньше лечили? Вспоминаем второй курс медицинского, где мы проходили историю своей профессии и первобытные методы. Травы, палочки? Хотя какая ботаника — здесь совсем другой мир. Значит, и растения другие. Попытка не пытка, конечно, но здесь нельзя быть в этом уверенной.
— Простите, а можно мне на улицу? Хотела бы ознакомиться с местной флорой и фауной.
Была не была: сначала потяну время, а там и придумаю план спасения.
— Скоро рассвет, так что все входы и выходы в замок будут опечатаны, — спокойно сказал клыкастый пациент. — Думаю, вам лучше пройти на улицу завтра.