Веки становились тяжелыми, и мне, как в университете, хотелось просто поставить руки с локтями на стол и, упершись в них лицом, уснуть. Жаль, что я сейчас не на задней парте.
Странно, я ведь вот только что из забвения, казалось бы, встала. Буквально пару минут назад ощущала себя бодрой и здоровой. Ничего не намекало на сон даже! Что-то подмешали в еду? Или печенье было «особенное», и теперь у него есть свое мнение по поводу моего режима дня?
Ох, сил нет даже думать. Глаза закрывались.
— Вас проводят в ваши покои, — будто сквозь толстую стену донеслось до разума.
Темное одеяло накрыло сознание. Гады! Проснусь и передушу их всех по одному и скопом! Но сначала кофе. И пару утренних мемов.
Глава 10
Просыпалась тяжело, словно сквозь толщу воды пробираясь наружу. Голова гудела, а тело слушалось плохо — хуже, чем кнопка «пауза» в лифте. И только сознание было чистое, как родниковая вода, а потому я понимала: все это — последствия того, что они меня усыпили, гады!
— Я принес вам завтрак в постель, — над ухом прозвучал голос сволочи, вывезшей меня из моего уютного мира.
Я тяжело вздохнула и кое-как села, пытаясь сфокусировать зрение, но мир решил, что сегодня будет картинкой в масле: все плывет и кружится, будто я попала в плохой рекламный ролик о новой иномарке в движении. Все расплывалось и кружилось.
Меня кто-то мягко взял за плечи.
— Это последствия потери крови. Сейчас все пройдет, — выдал похититель над ухом, как будто рассказывал о нехитром рецепте борща.
И наверное, надо было бояться или паниковать в этот момент, но я почему-то ему поверила и даже расслабилась. Раз он сказал, что пройдет, значит, пройдет.
И в самом деле. Спустя пару минут я уже чувствовала себя отлично. Словно ничего и не было (кроме странного желания найти зеркало и удостовериться, что у меня не растут клыки). Странно все это.
— Вот видите! — Алек просиял, как рекламный баннер «все под контролем». Кстати, за его спиной в окно виднелась новая мрачная ночь. Видимо, я попала в сезон «когда похитители экономят на освещении». — Завтрак! — провозгласил он и катнул ко мне небольшой столик, где я увидела все те же блюда, что и вчера вечером. Разнообразие у них было на уровне однообразного меню монастыря: «сегодня то же самое, что вчера».
Решила, прежде чем ругаться — надо поесть, так что молча взяла вилку, опустошила тарелку, ощущая, что снова голодна как волк, который забыл, что он вегетарианец. Но видимо, это действительно последствия потери крови. И только потом возмутилась, приступая ко второй порции.
— Вы так и будете стоять и смотреть? — попыталась поворчать на невежду. Я не одета, не причесана, даже глаза не подвела! А тут мужчина стоит, не мой притом! И смотрит, как я ем. — Вы не могли бы подойти минут так через двадцать? Я как раз поем, и мне, возможно, вы снова понадобитесь.
В конце концов, я еще и в туалет хочу! И в душ, если там польется что-то, кроме ржавой воды. А он стоит.
— Принесите мне лучше чистое полотенце! И мыло, шампунь! — потребовала тоном человека, который привык, что элементарные вещи доставляются к нему со скоростью Uber.
Про белье заикаться даже не стала. А то, судя по их энтузиазму, они мне панталоны девятнадцатого века подсунут — с кружевами и возможностью использовать их в качестве гамака. Нет уж, я лучше свое бельишко простирну. Ходить мокрой, правда, не хочется, но куда деваться. Лучше мокрой, чем в пыльном, жутко неудобном даже на вид платье.
Алек еще раз осмотрел меня сверху вниз, словно убеждаясь, что я не собираюсь помирать прямо сейчас, а затем поспешно удалился. Надеюсь, за необходимым, а не за новой порцией «однообразных блюд».
Выдохнула, тут же вскочив и начав панически искать место, где я так до крови повредилась. Ощупала шею — целая. Затем грудь, руки, перешла даже на ноги, когда поняла, что все это время искала не там. На ладони обнаружился гладкий, почти заживший порез, которого еще вчера не было. Он не болел, поэтому я сразу и не заметила. Какой коварный порез — прячется, как вайфай-пароли в гостях.
Я же сказала этому князю «нет» на его предложение спора! Какого черта?! Разозлилась. И тут очень вовремя вернулся его управляющий, или кто он там. Неважно!
— Что это? — сунула ладонь чуть ли не в глаза Алеку.
Он продолжал стоять, словно камень, состроив бесстрастное лицо, в позе «я всегда так выгляжу утром». Хоть бы переоделся, что ли: вчерашняя рубашка у него, похоже, с правом на пожизненное ношение! Ужас!